Плевать на пока не решившийся до конца конфликт: когда мир трясёт, словно припадочного, не до мелких раздоров. Ведь если причиной являются люди, то последствия, по крайней мере, можно вообразить.

С псионикой же всё далеко не так просто, и когда из ниоткуда, в считанные минуты образуется воронка, всасывающая в себя не только материю, но и Пси, со временем лишь разжигая аппетит и набирая обороты, за предсказание последствий возьмётся разве что самоуверенный кретин, каких ещё свет не видывал. Все остальные будут готовиться ко всему и, конечно же, втайне надеяться на появление Лжебога, который как пропал — так и не появлялся больше.

Пришли отчёты об отбытии целого звена исследовательских «птичек», которые, весьма вероятно, летели в один конец. Следом прибыл рапорт о подозрительных шевелениях вдоль периметра ранее незатронутого квадрата: псионический шторм разрастался, и совсем скоро должен был накрыть западное побережье Африки, если не её всю. О том, что происходило на накрытых им территориях пока судить было сложно, но в самых первых сообщениях сообщалось о поглощении аномалией тысяч и тысяч тонн морской воды.

Насытится ли эта дрянь пустой жидкостью, или примется и за континенты?

«А ведь произойди это на год позже, и у какой-то части людей был бы шанс уйти через „Альфу-4“. Ныне же мы заперты на Земле…». — Император честно пытался отвлечь себя хотя бы такими, насквозь пессимистичными мыслями, но растущее беспокойство не позволяло сделать это должным образом. Нечто, источник чего нельзя было определить, надвигалось и разрасталось, отчего умудрённый сединами мужчина чувствовал себя безусым юнцом, ничего не понимающим и не знающим, что делать.

Это продолжалось уже дольше часа, но в один конкретный момент Хозяин Трона, наконец, прозрел.

Больше всего прочего Алексей Второй гордился своими телепатическими способностями и достижениями на этом поприще. Первый телепат планеты после Лжебога, он закономерно считал, что в понятной ему сфере уже не может встретиться ничего удивительного. Но сейчас, когда острый, точно кинжал, разум наконец сложил кусочки пазла воедино и распознал в неясном и размазанном образе потустороннего давления нечто вполне конкретное, эти убеждения разлетелись ворохом осколков.

Император не мог описать то, что сейчас поднимало голову перед его телепатическим восприятием. Нечто, не существовавшее до того момента, когда он это «увидел». Колоссальное и необъятное, жуткое и прожорливое, разумное и внимательное, оно впитывало в себя то, чего мужчина никогда прежде не замечал. Охватывающее, казалось, всю планету, наполненное эмоциями и мыслями поле стенало и дрожало, рвалось и погибало, пожираемое заживо неведомой сущностью.