Не знаю никого, кто пережил контакт с личинкой, если он длится больше сорока секунд. А этого недостаточно, чтобы мозг смог осознать и систематизировать увиденное.

Восемьдесят секунд — идеально для получения информации, но эта цифра предел человеческих возможностей. Дольше не продержался никто и никогда. Во всяком случае, так утверждается в старых книгах. Именно от этих данных я и плясал, ни разу не перешагнув временную границу, завещанную нашими куда более опытными предками.

Я тоже рисковал, когда в первый раз позволил Личинке сплести её разум с моим. Но не сомневался, что в отличие от многих выдержу. Всё же устойчивость к Илу даёт мне некоторые преимущества перед другими.

Я надеялся, что найду Рейна, хотя бы его частичку, и тогда смогу узнать правду.

Чувствуя, что, несмотря на усталость, заснуть не получается, я откинул одеяло и вылез из кровати, словно птенец, выпадающий из гнезда.

Комнату едва заметно неприятно штормило. Паркет холодил стопы. Я постоял несколько мгновений на месте, заставляя себя не закрывать глаза, понимая, что будет хуже. Где-то в левом боку покалывало при каждом вдохе. Если хотите в двадцать девять лет ощутить себя слабым семидесятилетним стариком, то почаще общайтесь с Личинкой.

Подхватив широкое полотенце, я вышел в коридор. Элфи, кажется, уснула, из-под двери её спальни уже не горел свет. Хорошо. Ей стоило отдохнуть после сегодняшнего дня.

По лестнице я поднялся наверх, оказавшись под стеклянной крышей. Подошёл к древу и сел меж его узловатых выступающих корней. Земля казалась очень теплой, а аромат цветения к ночи становился гораздо сильнее. Утончённый и изящный запах удивительно хорошо прочищал мозги.

Корни чуть сжались, заключая меня в некое подобие большой люльки, я положил под голову свёрнутое полотенце, став смотреть на пятнышки звёзд сквозь ветви. И сам не заметил, как тревоги покинули меня… я хотя бы на какое-то время забыл о том, как был Калеви…

Проснулся я от рассеянного солнечного света. Древо наклонило ветви к «кровати», чтобы лучи не били мне в лицо.

Цветы всегда помнят того, кто их поливает. Довольно правдивая сентенция. Я забочусь о нём, а оно обо мне. Похлопав его ладонью по корню, благодаря, я встал, растирая шею после долгого пребывания в не слишком удобной позе.

И прежде, чем уйти, отдал древу долг. Под гудение шмелей полил его, набрав несколько вёдер воды, отстоявшейся в специально приготовленной для этого бочке.

Элфи уже ждала меня в кабинете. Крутила на пальце за кольцо в рукоятке маленький складной нож, который я когда-то ей подарил. На её вопросительный взгляд я ответил: