— Мы из «Соломенных плащей», ритесса. И эти люди не имеют к нам ни малейшего отношения.
Росс с топором посмотрел на мой плащ, словно только что его заметил:
— Наёмники, ритесса. Слышал о них. Не плохое.
Болохов, первым пришедший в себя, сказал земляку что-то на своём языке, обеими руками держась за голову. Судя по всему, там были лишь одни ругательства.
— Кто вы? — вновь спросила она, глядя пристально.
Я снял курок пистолета с боевого положения, чуть поклонился:
— Риттер Раус Люнгенкраут[5] к вашим услугам.
* * *
[1] Храбрые люди — общее название тех, кто пошёл за Когтеточкой. Его солдаты, погибшие в Иле в войнах с Птицами.
[2] Андерит — здесь, буквально укрепление, замок. В реальности Андерит (Anderitum) —римский форпост на территории Британии. Позже — стратегический оплот норманнов.
[3] Риттер — вежливое обращение к благородному мужчине в Айурэ. Ритесса — вежливое обращение к благородной женщине.
[4] Родной — дружеское обращение к россу. Традиционное обращение друг к другу у этого народа, если они чувствуют симпатию. Герой, конечно же иронизирует, обращаясь так к незнакомцу.
[5] Люнгенкраут (Lungenkraut) — лёгочная трава, медуница.
* * *
Глава четвертая В ЛУННОМ КРАТЕРЕ
— Это её мы искали? — шёпотом спросил у меня Колченогий.
Мы с ним шли последними, подотстав от основной группы. Колдунья, занятая разговором с Болоховым, не обращала на нас внимания, а вот её телохранитель и слуга зыркал каждую минуту, постоянно оборачиваясь.
Я физически чувствовал, насколько ему неуютно оттого, что мы идём у него за спиной, несмотря на то что Голова показал им свою мерцающую светло-жёлтым орнаменту[1]. Выгравированный на ней солнцесвет, заключённый в золотую клетку, убедил ритессу, что перед ней полномочный представитель Фогельфедера. Ну и когда Голова назвал своё имя и свой Дом, она перестала ждать от нас подвоха (что немного самонадеянно, лично я бы никогда не доверял незнакомцам в Иле, даже если их любимый дядюшка — лорд-командующий).
Росс думал примерно так же, а потому косился на нас, чем нервировал Колченогого.
— Не её. Она Кобальтовая ветвь, а Капитан отправил нас искать Перламутровую.
— Один хрен.
Невежество часто губительно. Но порой оно дарует спокойствие. Это я к тому, что Колченогий не видит разницы между тем, что мы ищем, и тем, что нашли.
— Её солнцесвет небось тащит этот мрачный ублюдок. Он в нас дырку прожжёт. Как она поняла, что мы не враги? Меня как мешком с песком по башке огрели. Ничего не помню.
Я не распространялся о произошедшем. И они, кажется, решили, что меня поразила та же влюблённость и обожание, что и их. Не собираюсь разубеждать никого из товарищей. Если ритесса Ида Рефрейр не упомянет этого, то я избегу тысяч лишних вопросов. Шанс невелик, но разве церковь Одноликой не учит нас всех, что надеждою на хорошее проложен путь к миру всеобщего благоденствия?