Я вернулся обратно во двор, только указал мальчишке, что прошедший недавно приметный мужик и есть сержант из местного отделения, которого лучше узнавать в лицо:

— Вот тот здоровый, с черными усами и большим шрамом на левой щеке.

Да, теперь у и так довольно заметного сержанта есть особенно выделяющий его внешний признак, такой здоровенный шрам на лице.

— «Человек со шрамом» можно с него снимать, — констатирую я.

Во дворе подошел к Вагифу, сразу понял по его взгляду, что у него сержант точно спрашивал про меня, он сам его тоже узнал.

— Искали тебя, — помолчав, все же сказал сосед по торговому месту. — Лучше тебе уйти.

— Да, только я такого ожидал. Прошел за этими козлами подальше и хорошо видел, как они кому-то позвонили из телефона-автомата на площади Тургенева. Поэтому дождался гостя, не стал возвращаться сюда сразу.

— Видишь, какие твари эти мужики, которые обиженные по жизни? Вызвали сюда по телефону сержанта из местного отделения, как его, Абросимова! Чтобы подставить меня, только он и вас всех тут срисовал! Значит, скоро точно облава будет, — громко я предупреждаю соседей.

— Вах, какие шакалы! Есть претензия — реши ее сам, не прячься за милицией, — поддержал меня азербайджанец и негромко сказал мне:

— Я отсюда скоро уйду, жарко тут становится, мне земляки новое место для торговли нашли на Некрасовском рынке. Если нужно будет что, найдешь меня там.

— Зайду обязательно, Вагиф.

Нужно еще узнать, в какому району Некрасовский рынок относится, скорее всего, тот пострадавший от автобуса опер его тоже курирует.

— Черт, по моей жизни бедовой везде у меня почти кровники остались! — только и остается ругаться начинающему спекулянту.

Я быстро поднялся к чердаку за книгой, потом спустился и попрощался с товарищем по бизнесу.

Только все же обошел всех знакомых спекулянтов и еще раз обратил внимание на подлый поступок моих конкурентов. Все приняли к сведению, особенное внимание я уделил их приятелям, громко донес до мужиков, каким они нехорошим людям про меня недавно зачем-то звонили и явно лишнего наделали.

Сильно не настаиваю на своем, только доказал, что приятели у них — стукачи, которые всех здесь подставить готовы.

Потом вернулся к парням, торгующим дисками и кассетами, осмотрел у них всю имеющуюся продукцию с медленно, но очень уверенно, загнивающего Запада. Насчет покупки диска со Sweet я подумал, однако, решил не спешить. Музыка данной группы уже в нашем восьмом классе часто попадалась на кассетах.

«Ей точно никого не удивишь, поэтому денег особо не заработаешь», — насколько я понимаю.