Воронцову порядком поднадоело возиться с Квартом, но и бросить его на произвол судьбы у него не было желания. Парень пусть и недалекого ума, но и не самый плохой человек на свете. Он сделал свою карьеру в высших чинах флотилии только благодаря отцу, а разрушил её самостоятельно. В результате он стал невольным соучастником его преступлений, отчего Воронцов чувствовал за собой вину и хотел её хоть как-то искупить. Но это не значит, что он собирался всё время возиться с этим товарищем. Он ему не отец, так что пусть знает своё место.

Корабль завибрировал всем корпусом. Воронцов ввёл координаты родной планеты в память искина. Транспортный корабль после длительного разгона провалился в гиперпространство.

— Всё, можем отдыхать, — с облегчением вздохнул он. — Вопросы ещё есть? — обернулся он ко второму пилоту.

— Только два, — тот всё ещё не отошёл от безумного сражения и нахождения на траектории выстрела главного калибра крейсера. — У нас есть выпить чего покрепче? И зачем ты постоянно взрываешь орбитальные станции?

— На первый вопрос ответ простой — в кают-кампании я припрятал пару ящиков неплохого пойла, — Воронцов развёл руками и иронично продолжил: — А на второй вопрос я ответа не знаю. Само как-то получается.

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Кварт откупорил бутылку виски и трясущимися руками наполнил два полных стакана.

— Майор, ты ходишь по лезвию ножа! — с хмурым видом он поднял свой стакан. — Я не могу понять, как ты переносишь корабль во времени, но поверь, я чуть не опозорил честь мундира, когда крейсер дал по нам залп.

— Эх, салага. Я мог в любой момент переместиться в другое время и избежать встречи с армии Юркании, но разве я трус? — гордо выпятил грудь собеседник. — Я не боюсь опасности и смерти. У меня есть цель, и поэтому для меня нет преград.

— Необязательно постоянно об этом напоминать, — развалился в неудобном пластиковом кресле будущий министр транспорта. — Какие у нас планы, Алекс?

— Летим в сторону дома, попутно останавливаясь для заправки. По моим подсчётам лететь нам около четырёх месяцев на этом ржавом ведре.

Устаревшие двигатели транспортника, предназначенные для прыжков всего на три системы за один раз, имели сильный износ. Ремонтировать их никто не собирался, поскольку корабль почти всё время проводил на планете в резерве — он лишь изредка совершал непродолжительные перелёты на орбитальную станцию.

— А долетим, командир?

— Уверен, что до Земли эта колымага дотянет, а там порежем корабль на металлолом или восстановим с помощью атомарных принтеров.

— Впрочем, — задумчиво протянул Кварт, — корабль надёжный, он и пару таких перелётов должен выдержать. Четыре месяца — это долго. Куда вообще мы летим? Что за Земля такая? Это где-то в глубоком фронтире?