Путь вниз проходил проще, чем подъём, и занял у Алексея всего десять минут. Ему постоянно встречались невероятно медленно двигающиеся противники, которые в спешке пытались покинуть станцию. На этот раз мужчина не обращал на них внимания и обходил их стороной. Лишь один раз ему пришлось случайно уронить одного из десантников в пустоту проёма лестничного марша, чтобы расчистить себе путь среди группы бегущих к выходу врагов.

На первом ярусе Воронцов обрадовался незапертой двери, которая вела к реактору. Дверь весом несколько тонн медленно открылась, пуская спасителя в большой зал. Все стены и полок с полом были обшиты специальным экранирующими листами, защищающими всё оборудование на станции терраформирования от помех.

Огромный реактор размером с двухэтажный дом, расположенный в центе большого зала, равномерно гудел даже при максимальном замедлении. Реактор на антиматерии использовал взаимодействие антиматерии и материи для выделения энергии.

Антиматерия представляет собой частицы, обладающие противоположным зарядом по сравнению с частицами обычной материи. Например, античастица электрона называется позитрон, а антипротон — это антиматериальный аналог протона.

Идея реактора на антиматерии основана на том, что при столкновении частиц антиматерии с частицами материи происходит аннигиляция, при которой освобождается огромное количество энергии. Эта энергия используется для получения электроэнергии.

После внимательного осмотра землянину в конце зала удалось обнаружить пульт управления реактором. Он быстро преодолел расстояние до пульта и уставился панель, которая была богата на разнообразные кнопки и рычаги. Обнаружить сугубо механическое управление в столь высокоразвитой цивилизации было удивительно. Даже дисплей, на который выводился отсчет времени до взрыва, был аналоговым. На дисплее замерла цифра триста девяноста.

— Фух, успел! — мужчина задумчиво почесал обросшую щетиной щеку. — Осталось только понять, что теперь делать.

Взор землянина шарил по множеству кнопок и рычагов, назначение которых оставалось для него загадкой. Часть кнопок и джойстиков были подписаны на непонятном ему языке, и от этого становилось ещё сложней понять, за что они отвечают.

— Да, бакулюм те в рот! Кто придумал всю эту чушь⁈ Я сварщик, а не оператор атомной станции! — он в сердцах ударил ногой по массивному основанию стола.

Табло показывало двести семьдесят секунд до взрыва.

* * *

На протяжении двух часов Воронцов пытался разобраться в назначении кнопок. В результате мозгового штурма он в очередной раз вернулся к небольшой цифровой клавиатуре, расположенной на самом краю стола. Этот цифровой блок больше всего подходил для ввода пароля, который состоял исключительно из чисел.