Воронцов внимательно разглядывал замерших людей. В удалось насчитать пятнадцать человек, пятеро из которых являлись детьми. Он заметил Марину, которая в бессознательном состоянии была привязана к огромному столбу, обложенному обложенный сухими дровами. Тимура не было видно.

Выходец из прошлого Воронцов приблизился к строениям. Его сразу ошарашил вид первого домика. Над дверью висела целая гирлянда нанизанных на толстую нить косточек, которые когда-то были чьими-то пальцами. Заглянув в дом и не найдя никого, он пошёл дальше, разглядывая жителей ужасной деревни. У всех на лице были заметны признаки слабоумия: отстранённый взгляд и придурковатое выражение физиономии, что навеивало мысль о том, что все они больны.

Каннибалы были одеты в разнообразное тряпьё. Они занимались приготовлением к пиру из его друзей, пока время не замерло.

Воронцов проходил мимо каждого дома и заглядывал внутрь, пока не дошёл до строения, которое было украшено человеческими черепами. Пустые глазницы ужасающе смотрели на Воронцова и наводили ужас от этих нелюдей.

Он поборол оцепенение и заглянул в тёмный проём. Внутри обнаружился Тимур, лежащий на земле без признаков жизни. Его ноги были закованы в цепи, а рядом с его телом на дощатом троне украшенном человеческими костями сидел мужчина.

В отличие от своих худых и костлявых сородичей, он был полным, весом примерно больше ста килограмм и невысокого роста. В темноте тяжело было разглядеть, сколько ему было лет, но Алексею это и не было нужно. Он подошёл к Тимуру и осмотрел цепи на ногах.

Примитивный замок, висевший на лодыжках парня, можно было открыть и пальцем. Но зачем, если ключ наверняка находится неподалёку? После осмотра помещения Воронцов заметил ржавый ключ на золотой цепочке, который висел у вождя людоедов на груди. Сильным рывком мужчина сорвал ключ с шеи людоеда, да так, что цепочка порвалась в нескольких местах и обрывки её зависли в воздухе.

Ключ идеально подошёл к замку, который удалось без проблем открыть. Алексей, кряхтя от тяжести, поднял тело Тимура и вынес его на улицу, где положил его на землю. На улице он испуганно отпрянул от Тимура, поскольку разглядел, что у того не было трёх пальцев на левой руке. Вместо них остались лишь обрубки с обожжёнными ранами.

— Да, плохо дело. Теперь Тимур сильно расстроиться, когда придёт в себя.

Друга пришлось оставить лежать на траве, чтобы добраться до Марины. Алексея переполнял страх за супругу — он опасался, что и её лишили конечностей. В его душе волнами поднимался гнев. Он готов был вырезать всех чёртовых каннибалов. Если с его женой случилось нечто подобное, он чувствовал, что его рука не дрогнет.