Из размышлений его выдернул выстрел на верхней палубе. Быстро взбежав наверх, Алексей увидел, как один из пленных держится за перебитую кисть, а рядом с ним лежит пистолет. Остальные пленные стояли в стороне и смотрели на мучения друга, пытавшегося заткнуть рану.

— Что произошло?

— Этот решил, что самый умный, и решил пострелять, — ответила ему девушка с карабином в руках. Я этого гала помню — он меня затащил на этот вонючий корабль. Поэтому я с него глаз с него не сводила. Как только он поднял пистолет и направил его в сторону рулевого, я ему ручку-то и отстрелила.

— Молодец. Чего смотрим? За борт его!

Бывшие дружки без лишних раздумий, не обращая внимания на вопли раненого, выкинули его за борт.

— Продолжаем уборку помещения.

Шхуна двигалась медленно. Встречный ветер и сильное течение заставляли их идти зигзагами, постоянно перекидывая паруса. Пленные закончили выкидывать трупы и более-менее отмыли кровь в трюме. Оружие, которое удалось собрать, сложили в одной из комнат кают-кампании и закрыли на замок.

Воронцов пожалел, что приказал выкинуть труп Максима, поскольку при нём осталась вторая связка ключей.

Наконец, Денис сумел максимально близко подойти к обрывистому берегу посёлка. С места причаливания не было видно, что осталось от деревни.

Алексей отправил Марину в сопровождении двух вооруженных девушек за скотиной. Через полчаса две коровы и четыре козы были загнаны по деревянному мостику на палубу.

— Это всё?

— Нет, — ответила Марина. — Только та живность, которая нашлось неподалеку. Должно быть, где-то ещё бродят коровы, потому что я слышала мычание со стороны степи за холмом.

— Понятно. Даже такой улов неплох. Не будем тратить время попусту.

Алексей спустился в женский трюм и приказным тоном начал:

— Итак, мы доплыли до посёлка. Все, кто хочет, могут сойти на берег.

Более двадцати девушек и женщин направились на выход. Часть из них были в охране и уходили вместе с оружием. С ними отправили сопротивляющихся пленников, которые понимали, что их разорвут на части разъярённые женщины.

Как только последняя недовольная баба сошла на берег, Воронцов приказал поднять мостик и отплывать. Команда засуетилась. Когда первые женщины поднялись на обрыв, паруса наполнились ветром и шхуна начала постепенно отдаляться от берега.

Возмущенные крики доносились сверху обрыва, призывая остаться и забрать их. Но Воронцов приказал не обращать на вопли внимание и плыть дальше.

— Недовольные нам не нужны. Не надо подрывать строй изнутри, когда вокруг опасность. Хотели жить здесь — пусть живут. И мужики у них есть. Пусть поднимают деревню с колен.