— Беру!

— Э-э-э⁈ — выпучил глаза жирдяй.

Народ огромными глазами наблюдал за тем, как гость один за другим достаёт из своей сумки цинки с патронами. Первый — не него смотрели как величайшее богатство. Второй — глаза людей широко распахнулись. Третий — челюсти начали опускаться вниз, грозя пробить земную мантию. Четвёртый и вовсе привёл большую часть присутствующих в благоговейный трепет.

— Ровно четыре, — губы Алексея изогнулись подобно змее, в голосе добавилось иронии, когда он продолжил: — Пересчитывать будете?

Гозело одобрительно пялился на стопку цинков. В его в глазах поселилась алчность в смеси с радостью афериста, который только что сумел нагреть на крупную сумму денег простофилю.

— Вижу, что четыре, — мерзопакостную улыбку он пытался замаскировать под добродушную. — Ты купил отличную девку! Лучшую из лучших. Ой, как же я тебе завидую.

Барон повелительно взмахнул рукой, после чего Герон подхватил цинки подобно стопке кирпичей. Он крякнул от тяжести и согнулся. Медленно он потащил патроны в комнату с сундуками.

— Спасибо, Барон, за твою щедрость, — Алексей старался сдержать рвущийся сарказм. — Не будем тебе мешать после дороги.

Новоиспечённый рабовладелец схватил за руку расстроенную и ошарашенную Светлану, и повёл её к выходу.

— Счастливой дороги, дорогой, — помахал ему ручкой барон. — Если что, наша семья всегда рада тебе помочь.

Покинувши шатёр барона Лёша и Света дошли до палатки Тагари. Тот что-то выстругивал ножом из деревяшки.

— Тагари, спасибо за гостеприимство. Я ухожу.

Парень прекратил стругать, убрал в сторону нож, встал со стула и обнял Воронцова.

— Дядь, если нужна будет помощь, то я всегда тебе помогу. Я тебе жизнью обязан!

— Ну-ну, — отстранился Воронцов. — Бывай, парень.

Алексей быстро покинул территорию табора. Девушка молча следовала за ним по дороге. Если бы мужчина не хромал, то она бы за ним едва поспевала. Через двадцать минут путешествия Воронцов неожиданно для спутницы свернул с дороги на маленькую тропу, которая петляла среди деревьев.

Девушка на протяжении пути молчала. Она понуро опустила голову и следовала за мужчиной, словно на бойню. Когда они зашли вглубь леса, Воронцов устроил небольшой привал. Нога ныла от усталости и предплечье от ранения и отдавала в мозг тупой пульсирующей болью.

— Так и будешь молчать? — посмотрел он снизу вверх на девушку, которая не стала присаживаться.

— Мне нужно что-то сказать? — с осторожностью посмотрела она на своего нового рабовладельца.

— Неплохо бы было поздороваться с отчимом…

— Эм, что⁈ — она удивлённо заморгала.