— Не я… — прошипел Сарн за спиной.
— Плохая старшая комнаты, — добавил Одр.
Я снял мешок с плеча и поставил у ног Тавра. Он посмотрел вниз, а потом на меня. Злость с его лица не ушла, но сапог сдвинулся так, что узел оказался за его ногой.
Выдохнул и сделал шаг вперёд.
Глава 3
Синара ждала в центре, заложив руки за спину. Коса с серебряной нитью лежала на плече, и нить ловила свет лампового камня под потолком. Я не сводил с неё взгляда, запоминая растянутые от предвкушения губы и надменную рожу.
Огляделся. Тридцать чужих взглядов давили на плечи тяжелее любого источника. Гирт у стены поглаживал костяшки и улыбался так, будто его уже позвали к столу. Эсса смотрела в пол и что-то шептала. Лиара держала голову прямо с вызовом, так будто решала достоин ли я быть тут.
Следил за дыханием и готовился к тому, что сейчас произойдёт. Сбой сел на третьей пульсации и дёрнул вмятину. Прокручивал в голове всё что уже пережил: Гарст с его девятой ступенью, Эрхарда с его Узлом и того мужика в балахоне. Должен, я должен выдержать.
— Стой и не падай, — произнесла мягко Синара. — Большего от тебя пока никто не ждёт.
Её первый удар пришёл сверху. Тяжесть. Воздух в круге уплотнился, будто вместо него налили воды. Колени вдруг решили согнуться, а подбородок потянуло вниз.
Примерно чего-то такого я и ожидал. У городских ворот меня этому научила сама энергия неба, у Ровэна в кабинете повторил под куда большим давлением. Не упираться всем телом, не сопротивляться, а пропустить сквозь себя.
Тяжесть обтекла плечи и ушла в пол. Колени держали. Синара улыбалась. Потом улыбка её замерла, не сойдя, но и не двигаясь больше, словно её приклеили к лицу.
Давление поползло вверх. Воздух в груди застрял, не желая выходить до конца. Дышал ртом, коротко, и пропускал чужую силу мимо источника, не пытаясь её удержать.
В зале кто-то хмыкнул, решив, что я держусь легко. Зря. Под рёбрами уже разливался жар, а кожа на спине взмокла насквозь. Краем плывущего взгляда ловил зал. Гирт у стены подался вперёд, предвкушая, когда деревенский осядет на колени. Лиара поджала губы, и сжала кулак. Не то ждала моего падения, не то боялась его увидеть. Они все надеялись, что я упаду, вот только я не собирался сдаваться тем более перед спесивой и заносчивой дрянью.
И тут давление с тела ушло. Разом, будто кто-то отнял ладонь. На пол-пульсации тяжесть отступила, и я едва не поверил, что это конец. Тело само потянулось вверх, разворачивая придавленные плечи.
В следующую пульсацию тонкая холодная линия легла мне прямо на Росток. Под её давлением проступило что-то лишнее. Не свет на коже, не рисунок, а порядок внутри самой силы. Три тонкие черты, одна над другой, сходились остриями к моему источнику. Я успел зацепить их взглядом, попытался удержать форму, но черты расплылись по краям и утекли из памяти прежде, чем я понял, на что смотрю.