Никак не отозвался.

— Может, ты обижен на школу? — Он улыбнулся, и в улыбке не нашлось тепла.

Молчал.

— Считаешь наши порядки слишком жестокими?

Ждал, что будет дальше. Он плёл что-то, и я не понимал куда, а потому держал рот закрытым и слушал.

— Напрасно, — выдал Ровэн. — В других школах в классы листьев отбирают куда злее. Тех, кто не тянет, отсеивают сразу и без затей. Мы, Равновесие, умеем держать баланс. Городу нужны сильные возвышающиеся. А чем тяжелее давить на источник, тем выше он поднимается… если не ломается.

Перед глазами всплыло всё, что пришлось пережить, чтобы оказаться тут. Теперь я хотя бы знаю слово, что описывает случившиеся — давление.

— Взять тебя, — продолжил он, не дав мне додумать. — Деревенский с битым зерном. Ни одна бы школа не взяла тебя к себе свободным учеником, только под обет и то на самую грязную работу. А что теперь? Идеальные качества и вторая ступень Ростка. Подход работает.

В чём-то он прав, но… Вот только большая часть моего успеха — это не заслуга школы. Почти всё я взял сам: меч от Тавра, Рваный шаг от Одра, Айдо, что потом стало Харекайдо, от Вариса. Даже их созерцание я переделал сам. Мои глифы и дуга — тоже мои. Они мне дали только две пилюли прорыва и то за одну я заплатил, когда сюда зашёл, а вторую отплатил заданиями.

Мысль зацепилась за ещё одну его фразу. Городу нужны сильные, а не школе. Но зачем? Кому именно? Для чего школа жжёт состояния на пилюлях, гонит листьев на смертельные задания, ломает и просеивает, лишь бы из сорока двух выжать несколько покрепче? Не ради же красивых накидок…

— Иди, — обронил Ровэн, снова берясь за перо.

Назад я брёл один.

У двери меня никто не ждал, Кайр уже растворился где-то в проходах. Дорогу до комнаты ноги нашли сами. Двор заливал дневной свет, высокий и прямой. Утро, под которым меня вели в зал созерцания, уже перевалило за середину дня, а я и не заметил, как.

Наша комната была пуста. Койки стояли заправленные, у тумбочек ни души. Мешок мой ждал под лежанкой, на узле с двойной петлёй, нетронутый. Пальцы сами прошлись по верхнему слою, не уходя на дно, и нащупали всё на местах. Под рёбрами чуть отпустило. Раз не обыскали, пока я потел у Ровэна, значит, и не собирались. Или собирались, да передумали. Или ждут другого часа.

Опустился на свою койку, поставив мешок между сапог по привычке, и прикрыл глаза.

Первым делом проверил себя. Сектантский слой держался во вмятине сам, без моего усилия и никак не хотел развеиваться. Он по-прежнему скрывал всё, что я захотел спрятать, кроме источника.

Шестая и вторая ступень Ростка. Идеальные качества, которых у меня не водилось с самого города. Метка, разросшаяся вместе с прорывом. Дыра, сожравшая четыре ступени за пол пульсации. Всё это лежало во мне комом, и распутать его я не знал как.