Крыша, покрытая зелёной черепицей, поднималась несколькими плавными ярусами. Под широкими карнизами висели маленькие серебряные колокольчики, но ветер почему-то не заставлял их звенеть. Тонкие колонны были вырезаны из цельных стволов духовного дерева, и даже я чувствовал в них насыщенную Ци. По стенам тянулись узоры листьев и облаков, настолько тонкие, что издали казались естественными прожилками камня.

Перед домом находился пруд, через который был перекинут узкий белый мост. Вода оставалась абсолютно прозрачной, и на дне между гладкими камнями плавали золотистые и серебряные рыбы. Откуда-то из скалы стекал небольшой водопад, затем вода уходила по искусственным каналам к нескольким цветникам, где росли растения, стоимость которых я предпочёл даже не прикидывать.

Вдоль дорожек стояли низкие светильники из белого нефрита. Несмотря на утро, внутри каждого горело мягкое зелёное пламя. За главным зданием виднелись ещё два небольших павильона, а дальше начинался сад, совершенно не похожий на тот, за которым я столько лет ухаживал. Здесь растения явно выбирали не ради алхимической пользы. Они росли для красоты: высокие деревья с серебряной листвой, белые цветы вдоль воды, тонкие лозы, обвивающие беседку, и несколько кустов, на которых вместо обычных лепестков мерцали крошечные голубые огни.

Я медленно прошёл по мосту.

Пожалуй, я недооценивал финансовое положение собственного мастера.

Сильно недооценивал.

С другой стороны, лучший алхимик Великой секты, прожившая несколько сотен лет, действительно не обязана была спать на каменной лежанке только ради поддержания правильного образа бессмертной.

Входные двери оказались открыты. За ними находился просторный зал с высокими потолками, резными перегородками и широкими окнами, из которых открывался вид на облачную долину. Светлая ткань свободно спускалась вдоль стен, деревянный пол блестел так, будто по нему вообще не ходили, а мебель выглядела простой лишь первые несколько мгновений. Потом становилось заметно качество материала, филигранная резьба и вставки из нефрита.

В воздухе пахло цветами, свежезаваренным чаем и чем-то ещё, что заставило желудок напомнить, что после полутора лет затвора я всё-таки остаюсь существом с обычными человеческими слабостями.

Посреди зала был накрыт стол. Я заметил это почти сразу, но куда больше заинтересовали меня люди возле него.

Лань Сюэ держала в руках чайник и разливала чай по маленьким фарфоровым чашкам. Рядом Лань Юэ расставляла блюда, время от времени поправляя то одну тарелку, то другую.

Они находились всего в нескольких шагах друг от друга, обе в светлых одеждах, обе с похожими тёмными волосами и настолько родственными чертами лица, что на мгновение я понял, откуда вообще взялась моя прежняя подозрительность.