Но это никак не приблизило бы меня к полной победе и последующему развитию всего живого. А именно это, как оказалось, и было моей целью. Самая большая трудность на данный момент заключалась в том, что мы с Хаосом должны были выжить оба, а он изо всех сил стремился погибнуть и тем самым вернуть цепь событий к самому началу.

— Слушай, — сказал я, блокировав очередной его удар и попытавшись задержать на некоторое время. — Разве тебе не интересно, что может произойти дальше? Давай, ты остановишься, и мы вместе отправимся в новую эпоху, которую никто из нас ещё не видел!

— Ну нет, — ощерился на это Хаос, и я заметил, как пострашнело лицо цесаревича, который был весьма милым молодым человеком. — Я точно знаю, что ты не нужен этому миру. И даже, если остановить тебя можно лишь моей смертью, я с удовольствием проткну самого себя этим мечом.

— Что же ты такой тупой-то? — с раздражением проговорил я, глядя ему прямо в глаза. — Почему с тобой нельзя договориться? Ты же пойми, вся твоя сущность напрямую связана с материей. Ты заставляешь хаотично двигаться атомы, молекулы, звёзды, галактики, события. Ты работаешь на том же уровне, что и я. Но почему-то поклоняешься стерильности, где ничего для тебя нет.

— Конечно, — с достоинством заявил мой противник. — Мать создала меня для того, чтобы помешать вашим планам! Если бы не я, вы бы давно избавились от неё!

— Ты не прав, — ответил я, наконец, поняв его мотивацию. — Великая Тьма — часть всего сущего. В чём-то мерило всего того, что есть.

— Да, только места ей практически нет, — оскалился Хаос и кинулся в контратаку с таким энтузиазмом, словно где-то раздобыл новые силы. — Даже в войдах почти не осталось места для изначальной Тьмы. Нет, нет, да и проблеснёт проклятая звезда.

— Интересно, это не из-за хаотичного ли распределения звёзд? — я заломил бровь, решив действовать самыми грубыми приёмами, на которые никогда бы не пошёл, если бы противостоящий мне субъект прислушивался бы к голосу разума.

— Их вообще не должно быть, — выплюнул он и чуть было не задел меня своим клинком, потому что я замер от неожиданных мыслей.

— И что же тогда заставляет твою мать из раза в раз снова приводить нас в этот самый момент? — спросил я, показывая ему всю несостоятельность его рассуждений.

— Это наверняка не она! — заявил он. — Она хочет остаться одна, в покое.

— А кто же тогда? — ударил я самым очевидным вопросом. — Или у неё существуют враги, помимо жизни и света звёзд.

И вот тут уже Хаос остановился, чтобы обдумать шокирующую мысль.

А я вовремя вспомнил, что он находится сейчас в человеческом теле. Я глянул на Пирогова, который со слезами на глазах стоял возле того места, где раньше стоял Воронцов, а затем…