А затем запустил эту искорку прочь. В сторону миров, которые ещё были живы.

И это последнее, что я успел сделать, так как Чёрный Меч Хаоса выпил меня до дна.

Но это был ещё не конец. Они действительно решили покончить со мной, поэтому должны были убедиться, что я сгину.

Ровно перед тем, как это произошло, я почувствовал, что искорка, которую я запустил в сторону живых миров, достигла своей цели.

Она даже попала в тело. «Какой интересный вид, — успел я подумать угасающим сознанием. — Кажется, он называется человеком».

Только… Только…

Этого не может быть!

Агония охватила всё, что оставалось от меня.

А искорка попала в полумёртвое тело, которое не могло поддерживать жизнь само. И теперь она угасала вместе со мной. Вот же ирония!

* * *

Когда я пришёл в себя, Святояра рядом уже не было. Что интересно, в моей памяти его действительно не было. В той новой памяти, что обрушилась на меня подобно лавине. Причём, я не помнил всего того, что со мной произошло. Сначала я увидел только свои последние мгновения в воплощении бога.

Но постепенно я начал вспоминать всё. Это был очень небыстрый процесс, доставлявший практически физическую боль. Но самое главное, что начало было положено. Я так понял, что способность добывать клинок, сотканный из собственной души, и открыла мне дорогу в царство воспоминаний.

Более того, глядя на то, что произошло, на искажённое лицо Хаоса, сжимающего Чёрный меч, я ясно видел, для чего мне нужно это умение. Оно действительно нужно было для финальной битвы.

Вот только я должен был провести достаточно долгое время в этом мире, чтобы подготовиться к битве с Хаосом и его клинком, но что-то пошло не так. Некие обстоятельства, тот самый крик из моего сна: «Наши миры умирают», — заставили Вселенную поторопиться. И вот я уже не просто Руслан Могучий с обрывками памяти, но и частичка бога, который должен стать высшим. Но для этого ему нужно одолеть действительно серьёзных соперников.

Я стоял с открытыми глазами, привалившись к дереву, и впитывал в себя новые знания. Человеческий мозг действительно очень мал для того, чтобы вместить в себя подобные объёмы информации.

В этом-то и крылась основная трудность моего нахождения в теле человека. Мозг хоть и велик в рамках конкретного мира, но всё равно в него не влезет столько всего, сколько подвластно богу. Поэтому в теле человека, и, не привлекая к себе лишнего внимания, я мог находиться только без своих прежних воспоминаний.

А теперь… Теперь я рисковал открыть то, что выжил, своим врагам. Причём, сделать это до того, как буду готов дать им отпор. Дело в том, что весь мой прежний опыт и память висели надо мной, словно гигантский воздушный шар яркого и броского цвета, скажем, оранжевого, и всем высшим существам показывали, кто я и где нахожусь.