Ушаков что-то ещё пропыхтел в трубку, но быстро понял, что сказать ему больше нечего, поэтому отключился.

— Ничего себе, — Оболенский потёр виски пальцами, затем оглядел замершего шефа, подошёл к бару, замаскированному под сейф, и налил крепкого алкоголя на два пальца, с чем и подошёл к полковнику. — Примите лекарство, — проговорил он и подал бокал.

Голицын принял его и опрокинул в себя, даже не поморщившись.

— Нам бы таких покровителей, как у этого, — проговорил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Точно проблем со службой не было, — затем он немного помолчал и вдруг посмотрел на подчинённого уже новым взглядом. — Но в чём-то он прав, — полковник подошёл к своему рабочему месту и разложил импровизированную карту, на которой условными обозначениями были отмечены самые важные знатные роды. — Давай подумаем, что может произойти.

— Диспозиция, в целом, ясная, — Оболенский подошёл к нему справа и стал показывать пальцами то, что оба знали и так, но для освежения памяти следовало проговорить. — До сегодняшнего дня у нас была коалиция правящих кланов. Императорская семья, Юрьевские в лице Елены, Волконские, Горчаковы, Долгоруковы и все с ними связанные. В оппозицию обычно записывали Василия Юрьевского, но, по мнению многих политологов, лишь для того, чтобы там был кто-то значимый, так как без него в оппозиции всё становилось очень грустно. Елецкие, которым не на что претендовать, да Засекины.

— Да и их оппозицией назвать сложно, — пожёвывая губу, согласился Голицын. — И вдруг шок, взрыв, расторжение помолвки. Что мы имеем?

— Четыре или даже пять лагерей, которые могут заключать союзы и временные коалиции. Главное — понять, кто с кем и против кого объединится в ближайшее время, — майор потёр глаза и с ощутимым трудом разогнулся. — Эх, надо бы на массаж сходить.

— Позвони Ушакову, он тебе сейчас такой массаж устроит, — усмехнулся Голицын, глядя на подчинённого, — сразу всё пройдёт. Так, давай-ка попробуем понять, кто и куда сейчас примкнёт. И ещё же надо не забыть этого самого Могучего. Он по-прежнему с Воронцовым?

— Да, Воронцов, Пирогов, Могучий с сестрой, — отчитался Оболенский по памяти. — А сегодня к ним примкнул Борис Крамер.

— Это ещё кто? — поинтересовался Голицын, у которого в памяти ничего не ассоциировалось при этом имени.

— Барон, некромант, — развёл руками майор. — Учится в академии магии, до сегодняшнего дня проходил практику в клинике, где мы пытались взять Могучего первый раз.

— Ага, вот и связь, — хмыкнул полковник и что-то отметил на карте. — Ладно, некромант — это хорошо. Или нет.