— Для хороших людей не жалко.

Ресторан работал по любимой, для широкой русской души, системе — «все включено». За вход в зал для существ нормального размера платишь сто пятьдесят монет с носа и ешь, пока лезет. Безусловно — в пределах разумного. Онные пределы определялись лично Табахом.

Засидевшемуся на сутки гостю, на требование: «подать очередное блюдо!» выносили огромную, сучковатую, деревянную ложку. В большинстве случаев это действовало безотказно. Гость резко терял в наглости и быстро собирался домой.

Как мне нашептал Ав — второго предупреждения не было. Тем, кто не понял намек с первого раза, могучий Табах вставлял эту ложку в задницу и трижды ее проворачивал. А это больно и очень, очень обидно.

В общем, дефицит оливье в организме я восстановил. Салат оказался божественным на вкус. Немного смущали идеальные размеры ингредиентов и то, что на каждом кубике была вырезана буква «Т». Так кулинарный мастер подписал свое творенье. Судя по брошенному на меня уважительному взгляду официанта и по тому, как бережно он ставил каждую тарелку на стол — Табаху пришлось изрядно попотеть.

Ав же при виде оливье кривился — сотворенную пищу он не уважал. А вот крысиные ребра, по размерам больше похожие на бычьи, вскрывал как профессиональный палач. Жир тек по пальцам, мясо с огня умопомрачительно пахло, а Ав урчал от удовольствия.

Собственно говоря, питаться богам было не обязательно. Еще никто из бессмертных не умер от голода. Но… Тут как с сексом. Вроде и не обязательно, но разве не свернешь ради этого дела горы?

Своими номерами ресторан не обладал, но буквально в двух шагах от «Всевышнего Вкуса» располагалась вполне приличная гостиница «У бога за пазухой». Самые дешевые комнаты обошлись нам по полтиннику, но осоловевший от событий дня Ав вошел во вкус, да и вообще: «устал жить по-старому».

Я не возражал. Условия в личных чертогах у меня пока спартанские. Могу я себе раз в четыреста лет позволить перину, которую на моих глазах взбила симпатичная богиня? Вот и я так думаю.

Комната мне досталась небольшая, метров пятнадцать площади. Камень приятного зеленоватого отлива, но ощущение жизненного тепла веры от него нет. Приложив ладонь понимаю — подделка. Обычная дешевая порода с домагиченным визуальным эффектом.

Массивная кровать занимала половину помещения. Кресло напротив камина с крутящейся в нем голодной огненной саламандрой. Бросил ей пару медных монет, скорее из желания покормить зверушку чем из-за нужды в тепле. Саламандра ловко поймала денюжки, растворила их по грабительскому курсу в очки веры и счастливо заполыхала уютным пламенем очага.