Вновь улыбаюсь, щеки чуть полыхают, маковый чаек все-таки слегка вставил:
— Говорила…
Лезу в инвентарь, достаю стратегический сухофрукт, демонстрирую богине.
Фейка делает огромные глаза, жадно втягивает носом воздух. Маленькие груди чуть не рвут туго зашнурованный корсет.
— Пальмовый арбуз… — зачаровано шепчет богиня. — Настоящий…
Многозначительно поднимаю бровь, киваю. Протягиваю фрукт фее, заговорщицки шепчу:
— Проверьте всхожесть. Высадите в тайне малую делянку. Обдумайте, как это дело можно монетизировать. О размере моей доли в бизнесе сообщите завтра. И не жадничайте. У меня хватит воли превратить всю зелень в пыль. Я бог такой — строгий, но справедливый!
Фея прижимает арбуз к арбузикам. Слушая меня — быстро-быстро кивает головой. На все согласная…
Порывается уже лететь к своим, но на секунду оборачивается, направляет на меня палец.
— Запомни! Ты мой! Скоро я стану самой богатой феей уровня и сделаю себе аватар в полный рост. Жди в гости! Будем пить чай, петь песни и тебе больше не придется задирать голову, чтобы рассмотреть что у меня под юбочкой!
— Да я не…
Фея не дослушивает, весело хохочет и свечой взмывает под потолок. Дурдом!
— Кхе-кхе… — многозначительно раздается за спиной.
Оборачиваюсь. Кто это тут под ОРВИ косит?
— Твоя работа? — широкоплечий бог с четырьмя могучими лапами тычет пальцем в стену. На божестве — фартук толстой тисненой кожи, на поясе — огромная связка из медных и серебряных ключей. Сразу видно — хозяин.
— Моя. — признаюсь без страха. — Красиво ведь…
— Мило. — безразлично кивает владелец гостиницы «У бога за пазухой» и чешет верхней лапой волосатую грудь. — Ты мне темных богов распугал.
Оглядываюсь. Не знаю как темных, а народу в зале стало значительно больше. Пожимаю плечами:
— Отведи им отдельный зал. А этот — могу вызолотить весь. Будешь в плюсе — посетителям нравится.
— Вызолотишь. И крышу тоже. В качестве компенсации за вандализм.
Качаю головой — не задался у нас разговор. Но окей, не здесь, так в другом месте заработаю. Рекламную акцию провел, зевак — не меньше сотни. Щелкаю пальцами — золочение исчезает со стены. Серые краски средневековья возвращаются в зал. И даже каменный узор не спасает ситуацию. За спиной — массовый разочарованный выдох.
Вежливо интересуюсь:
— Какой вандализм?
Божество сопит. Глаза смотрят цепко и зло.
— Виру стребую. За разогнанных темных.
С готовностью киваю:
— И заплачу. Но твое заведение останется единственным в городе, где золото будет только в виде нечастых монет. Соберешь у себя всех темных богов уровня. Уникальная бизнес-ниша для умирающей гостиницы. Как тебе?