Ко мне подошёл Турин. Выглядел мечник уставшим, но собранным.

— Позиции у пролома заняли, наблюдателей я выставил, — отчитался он. — Что дальше делать будем, Коготь?

Я хотел было выдать что-нибудь дежурное, но осекся. Вокруг незаметно образовалась тишина. Бойцы словно невзначай отложили дела и посматривали в мою сторону. Все ждали, и ждали не распоряжений своих командиров, а моего слова.

«Приехали, — мысленно вздохнул я. — И когда это я успел стать начальством?»

Никаких советов и голосований никто не проводил. Просто здесь и сейчас я оказался сильнейшим, а на войне такие вопросы решаются сами собой. Терпеть не могу командную работу, а уж роль лидера тем более. Одиночкой быть проще, ведь ответственность я несу лишь за свои поступки. Но сейчас выбирать не приходилось.

— Тащите жреца, — велел я. — Поговорю с ним, а там и видно будет.

Просить дважды не пришлось. Пара штурмовиков с готовностью приволокла обмякшее тело и поставила на колени передо мной. Здесь с него сняли артефакт в виде черного мешка, блокирующий все чувства. Легким ментальным касанием я привел пленника в сознание.

Очнувшийся жрец выглядел помятым, но не сломленным. Ощутив его желание говорить, я не стал обращаться первым. Стоило прислушаться к тому, что нёс этот ублюдок, чтоб понять, с чего начать самому.

— Копошитесь, черви, — прохрипел он и рассмеялся. — Знаете, что самое забавное? Вас бросили свои же. Гнилое Содружество сожгло собственные врата, лишь бы не воевать за вас. Вы уже мертвы, просто пока дышите.

По рядам бойцов прошло глухое движение. Почуяв реакцию, жрец разошелся не на шутку.

— А скоро сюда придут армии богов! — провозгласил он. — Они сотрут в пепел и этот мир, и весь ваш жалкий союз! Ваши воины сдохнут, а самки и детеныши пойдут на алтарь!

Его осведомленность неприятно удивила. И это притом, что ублюдок не должен был слышать наш спор. Но зато я понял, как взаимодействовать.

Жрец явно собирался сказать что-то еще, но я не позволил это сделать. Оборвав «проповедь», схватил его за горло и поднял.

— Ты уже обещал, что твой бог придет и всех покарает, — напомнил я. — Ну-ка, позови его сейчас.

Смех оборвался. Фиолетовое лицо жреца пошло пятнами. Он прошипел ругательство и попытался плюнуть. Пришлось приложить его лицом о камень. Однако физические пытки и ментальное убеждение были бесполезны. Я имел дело с фанатиком, обладающим защитой с применением божественной энергии. Этот просто умрет, но знания не выдаст.

— Знаешь, в отличие от твоего божка я не умею испепелять города, — усмехнулся я. — Нет у меня такой силы.