Кипящая яростью волна настигла мою позицию. Всё, что я мог сделать в ответ — сжать руку и прямым ударом кулака встретить эту ревущую стену. Со стороны это выглядело как чистое самоубийство.

Из страха перед мощью высвобожденной энергии, толпа отшатнулась еще дальше. Однако каково же было всеобщее удивление, когда энергетически конструкт от моего удара распался. Он лишь разошелся в разные стороны потокам света и температуры, а я остался невредимым.

Едва все осознали произошедшее, как на лицах отразился религиозный ужас. На глазах людей происходило чудо. Немедленно присутствующие согнулись в глубоком поклоне.

— Божественный избранник! Божественный избранник! — Эта фраза то и дело повторялась в гомонящей толпе.

Небрежным жестом я отряхнул тлеющие искры, после чего повернулся к застывшему паладину. Хотя тот и был спокоен, но я чувствовал, что его уверенность пошатнулась. Только что я без всякой энергии, одним жестом развеял его атаку. Я буквально ощущал, как его желание продолжать конфликт растаяло.

Сейчас было бы самым лучшим ударить в ответ, чтобы закрепить успех, вот только атаковать мне было нечем. Я разрушил его конструкт, так как видел его слабый узел через который и рассеял атаку. Но в атаке это было не то что могло помочь. А мне сейчас нельзя было ошибаться.

Благо, мы находились в лагере, где были воители разных богов. И, видимо, наш аттракцион уже привлёк чужое внимание.

— Не все споры надобно решать оружием, — прозвучал мягкий голос со стороны. — Иначе мир давно бы поглотил Хаос.

Обернувшись, мы заметили, как из толпы вышел сухой старик. Его хоть и простая, но чистая мантия серого цвета вызывала какое-то ощущение благообразности.

Появление нового действующего лица стало полезным для обеих сторон конфликта. Превращать его в бессмысленную схватку из-за гибели одного мелкого бойца было лишним для паладина. Особенно учитывая, что он не знал, кто я такой и сколько силы имею за душой.

— Я и правда погорячился, — произнёс он. — Спасибо брату за то, что вовремя открыл мне глаза.

Он обозначил поклон старику. Я же мысленно выругался. Ублюдок шарахнул по мне силой и тут же хотел спустить всё на тормозах, да ещё и сделать это заслугой какого-то умника.

— Согласен, нет нужды в кровопролитии, — улыбнулся я. — Но настаиваю исполнить мое требование.

Рукой я показал на двух застывших в ужасе аборигенов. Казалось, всё произошедшее заставило старика забыть о ране. Они с внуком застыли, ни живые ни мертвые, и наблюдали за происходящим. Когда я показал на них, они, кажется, вошли в искренний ужас.