Существа силы не могли себе позволить иного. Радости смертных сначала отходили на второй план, а потом и вовсе растворялись в тенях забвения. На первый план выходила бесконечная борьба за жизнь. Только так можно было выжить там, где слабый становился пищей.

Пребывая в потоках чужих воспоминаний, в нескончаемой череде битв я хоть и смог сберечь свой разум, но не ушел от гнетущего впечатления. Мое понимание Пути вновь расширилось благодаря полезному, но не совсем желанному опыту. Стадия ядра — это лишь начало, первый шаг из страны смертных к чему-то большему. А дальше… начинается ад. Бесконечный ад борьбы за силу.

Зафиксирован успех в понимании истин Пути.

все атрибуты — рост на 5%

Я без особой радости прочитал вспыхнувшие строчки. На краю сознания отметилось наблюдение что закрепощение никак не помешало Росту через осмысление. Мысли же не отпускали рассуждения о будущем.

Забавно, что вся человеческая культура преподносила чистое желание силы как нечто противоестественное. Что она нужна была только для благих поступков, а всё остальное воспринималось пороком.

Теперь, осознав часть жизни инсектоида, я понял, что в мирах вовне всё это было абсолютной чушью. Что настоящий адепт силы должен был отбросить костыли изменчивой мотивации. Поиск силы и должен был стать главным, любая другая мотивация — нечто эфемерное, что рано или поздно пойдет прахом.

Настоящее существо силы не могло позволить себе столь хрупкий фундамент. Ни светлый в виде желания защитить близких, ни тёмный вроде мести. Всё это были игрушки и глупость смертных.

«Сила и есть и цель, и мотивация, — подумал я. — Альфа и омега».

«Сила ради силы» — эти три слова описывали всё, что происходило в тысячах миров Пути, а возможно, и за его пределами. Бесконечные вселенные, где это правило определяло, кому жить, а кому умереть.

«А было ли на Земле иначе?» — задался я вопросом.

Если отбросить культуру и религию и посмотреть на язык фактов в истории, полной войн, геноцида и прочих прелестей, выходило, что земляне, несмотря на все сказки и прочие плоды «гуманного развития», неосознанно стремились к силе…

В какой-то момент я понял, что эти философские размышления загрузили меня слишком сильно. Осознав, что над разумом все еще веет откат произошедшего, усилием воли я подавил это.

Все внимание перешло на главное — знания по активации телесной энергии и применению рывка. Сейчас они были словно выжжены в разуме каленым железом.

Как я и думал, завершённое ядро инсектоида ощущалось совсем по-другому. Это был словно жгучий реактор, что в любой момент позволял наполнить тело энергией.