В палаточном лагере царила всё та же атмосфера уныния, уже начинавшая перерастать в отчаяние. Люди, чей мир рухнул в один миг, казалось, потеряли желание жить.

«Прошло всего лишь двое суток с Удара, — выразил я надежду. — Пройдёт время и оклемаются».

Мне трудно было понять, как бы я себя чувствовал, встретив катаклизм обычным человеком. Одно я знал точно — я не желал встречать смерть в унынии. Оставалось надеяться, что свалившиеся трудности не сломают людей, но закалят их. Человечество или выберется из колыбели беззаботных времён, или погибнет.

По мере приближения к линии обороны шум работающего транспорта стал громче. Выйдя из-за рядов палаток, я увидел у ворот обилие техники. В основном это были автобусы, усиленные наваренными кенгурятниками и листами металла. Видимо, для перевозки личного состава и специалистов. Были здесь и бронетранспортеры, а чуть в стороне стоял тот самый танк, который я видел во время ночи Удара.

Рядом, сбившись в стайки, курили и оживленно общались военные. Тут были все: уставшие и помятые люди с ночной обороны, свежий наряд, что их менял, да и участники колонн, коротающие время до выезда.

Среди присутствующих я то и дело замечал знакомые лица командиров с собрания. Я только оглянулся, ища у кого бы спросить, как раздался голос Михайлова:

— Коготь! — тот замахал рукой, призывая меня подойти.

По рядам военных прошла невидимая волна, а я ощутил на себе взгляды. Правда, тут же это прошло, после почти незаметной паузы разговоры продолжились как ни в чём не бывало. И всё же я ощущал чужое внимание.

Михайлов стоял в одной из групп. Тут же был и Марс со Шрамом. Кроме последнего, все явно пережили тяжелую ночку в обороне.

— Привет всем и спасибо за честную службу, — подошел я. — Как дежурство у вас выдалось?

— Да пойдёт, — махнул рукой Михайлов. — Мы с парнями вывезли.

Его поддержали остальные сослуживцы. Прислушавшись, я понял, что все присутствующие — твёрдые середнячки телесного атрибута. Все были вооружены огнестрелом, который, видимо, был их основным оружием.

— А мне отдуваться днем, — произнес Шрам. — Ты куда, кстати?

Последний вопрос адресовался мне.

— Колонна «Юг», — ответил я.

— Это вот к тем славным парням, — показал рукой Шрам. — Значит, едешь НПЗ брать?

Следуя указанному направлению, я увидел два БТРа и два автобуса, вокруг которых суетились люди.

— Не, по пути вылезу, — покачал я головой. — У меня в задачах разведка в другом месте.

— А я думаю, чего это тебя на лёгкое дело послали? — хмыкнул Михайлов. — Тварей интересуют только люди, а НПЗ пустой, легкая работа будет.