Когда все пришли, я дал им вводную: каждый из присутствующих после просмотра тренировочного боя должен подготовить доклад об увиденном и мерах, которые он будет принимать.

Я взял свою группу и отправился в дом. Отобрав десяток бойцов, я дал остальным выбрать точку, где они будут встречать группу атаки. Главное, что они должны сделать, это стрелять в молоко. Мне нужно, чтобы атака была совершена как можно быстрее.

Я и десяток бойцов отправились на улицу. Отойдя на десяток метров от дома, мы просто легли и уселись на траву. Объяснив задачу бойцам, я подал знак, что мы готовы.

Через минуту группа атаки начала штурм. И как ни удивительно, первым начали стрелять в нас. Ну а мы, не сильно сопротивляясь, принимали пули и показали, что все они достигли своей цели. Мы лежали, притворившись убитыми, когда мимо нас прошла группа атакующих, которая якобы подавила остатки моих людей в здании своей стрельбой.

Потом я просто поднялся и начал расстреливать в спину всех, кто шел на штурм условного дома. Практически сразу поднялись и остальные бойцы. Спустя пару долгих секунд атакующие просто лишились всех своих людей.

Я дошел до наблюдателей и просто сказал, что доклад должен быть у меня утром. Затем я отправился на стадион, чтобы немного побегать. После пробежки я позвонил Акено и договорился о приезде Нади в Японию. Она улетела на следующий день вместе с Шиной, с истерикой и скандалом, жутко обиженная. Но лучше так, чем она будет нервировать всех здесь. Мы ведь знаем, что такое беременная женщина? Ну, хорошо, я не знаю, но шуток про соленый огурец в шоколаде в четыре утра у меня вагон.

Днём ко мне приехали Безухов и Юсупов.

— Ну, что, господа, по сути, мы остались одни, — начал Юсупов, сев за стол.

— Не понял, — удивленно произнес я, резко повернувшись к нему.

— Мне вчера поступило несколько предложений. Кто-то в грубой форме требовал, чтобы я вышел из клана и присоединился к новой оппозиции, кто-то более адекватно приглашает в свои ряды, — сказал он, доставая бумаги.

— Это что, они хотят свергнуть меня? То есть я еще не вступил в должность, а меня уже хотят скинуть⁈ — опешил я от такой наглости. Вот не подумал бы, что тут такой бардак развели.

— Ты все верно понимаешь. Проблема в том, что Демидов не распространялся о договоре между Екатеринбургом, Пермью и императором. Это вообще государственный секрет. А для особо горячих голов был Багратион, его боялись, очень боялись. А ты не Демидов и не Багратион, — печально откликнулся Юсупов.

— А что, кстати, с Вяземскими? На чьей они стороне? — поинтересовался я.