Но это мы обсудим позже, а сейчас нас ждёт ректор, — улыбнулась Юсупова.
Как говорил страус в серии, где он поймал солдата на изготовлении из пластида копии мужского органа:
— Это залёт, воин!
Глава 8
Когда я вошел в кабинет Вяземского, мне показалось, что я попал в кабинет своего отца. Мебель была точно такой же: массивной, деревянной, с множеством ящичков с позолоченными ручками и цветом вишни. Стены также были выкрашены в красный цвет.
У левой стены стояли стеллажи, заполненные книгами. Справа был диван и кофейный столик, рядом с которым стоял огромный глобус. У моего отца в том мире был похожий глобус. Внутри глобуса был сделан мини-бар с несколькими бутылками хорошего алкоголя. Сомневаюсь, что обычный глобус нужен ректору в мире технологий, особенно у дивана.
Стол ректора был выполнен в форме буквы «Т». По бокам стояли обычные офисные стулья, на которые мы с Юсуповой сели. Неожиданно для меня в кабинет вошел Брагин.
Сам Вяземский расположился во главе стола, а рядом с ним встал Колчак. Если ректор был хмур и, возможно, даже зол, наш куратор улыбался.
— И так, господа, вы были пойманы на дуэли, хотя вас предупреждали о том, что она запрещена на территории университета. Как вы можете это объяснить? — обратился к нам ректор, подвинув к себе бумагу и взяв в руку черную ручку.
— Никакой дуэли не было, — открестился я от обвинений.
Брагин, который до этого молчал, резко поднял голову и, посмотрев на ректора, усиленно закивал.
— Как не было? Вас поймали на месте ее проведения. Все, кого мы опросили, говорят, что шли на вашу дуэль! — в голосе ректора послышался металл.
— Вот так и не было, мы с одногруппниками просто шли мимо и увидели толпу, решили посмотреть, что случилось, а потом все побежали, и вот я тут, — пожал я плечами.
— Брагин, а вы что скажете? — перевел на него глаза Вяземский.
Колчак лишь ухмыльнулся и повернулся лицом к окну.
Юсупова, судя по ее нахмуренному лицу, была зла.
— Я поддерживаю слова Болконского. Мы просто гуляли по территории.
— Брагин, — повернулся к нам Колчак, — мы с вами час назад обсуждали, что общаться с князем, и тем более великим князем, в неформальной обстановке можно только по-дружески. Будьте любезны и придерживайтесь этикета.
— Но Василий Александрович, Вяземский ведь не великий князь! — дернулся Брагин. — Я бы об этом точно знал.
— Колчак говорит не обо мне, — ухмыльнулся Вяземский.
А на лице Анжелы промелькнула улыбка, но сразу же стала серьезной.
— Я говорю о великом князе Болконском, Дамире Александровиче. После смерти отца он унаследовал этот титул.