А у меня даже нет слов, чтобы описать всю степень удивления и шока, которые отразились на лице парня, когда он осознал сказанное ему.

— Но я… Но я же не знал. Мне не сказали, — понурив голову, ответил Иван.

— Незнание не освобождает от ответственности, — пожурил его Колчак.

— И так, Брагин, вы оскорбили и вызвали на дуэль великого князя, будучи воином, вызвали пустышку. Вызвали на дуэль, которая запрещена на территории. Я ничего не упустил? Или вы еще умудрились что-то сделать?

А я, наблюдая, как сжался Брагин от страха, думал, что делать. Дуэль в школе — это ладно, идите и докажите, что она была. А кроме слов, доказательств нет, значит, нам за это ничего не грозит. За вызов воином пустышки тоже ничего не будет, кроме разговоров среди аристократов. Но это мелочи, и о них забудут через время. А оскорбление великого князя — это позор и много проблем. Если я оскорблю нижестоящего в титульных табелях, то от меня потребуется принести только публичные извинения и выплатить какую-то компенсацию, выбор которой только на мне. А вот Брагин повесил клеймо позора на весь род. Могут отказаться с ними работать и поддерживать другие рода. А извинения за его слова может дать только глава рода, с выплатой виры, денежной или кровью виноватого. Но мне такого не нужно.

— Петр Иванович, да бросьте, какое оскорбление? Мы просто поспорили о месте моего жительства. На вкус Брагина, место расположения моего поместья не слишком подходит для меня, и нужно поискать что-то более внушительное и красивое. Современное, если хотите.

Все, находившиеся в кабинете, посмотрели на меня. Иван Брагин с удивлением и благодарностью. Колчак с одобрением. Юсупова презрительно. А вот взгляд Вяземского я не мог определить. То ли восхищение, то ли недоумение.

— И дуэли не было, а если бы даже в теории она была, дисциплинарный комитет вмешался бы до ее начала. А значит, даже они не могут подтвердить факт совершенного нами с Иваном нарушения правил университета. А собираться толпой незнакомых людей у нас еще не запретили.

— Анжела, вы сказали, что поймали участников дуэли? — удивленно спросил он.

— Не совсем, я была в толпе. А мои ребята привлекли слишком много внимания, поэтому все участники разбежались, — объяснила девушка.

— Так, молодые люди, свободны. Колчак, задержитесь, пожалуйста, — сказал Вяземский.

Когда мы вышли из кабинета, я снова почувствовал презрение со стороны Юсуповой, которая гордо удалилась от нас.

— Спасибо, Дамир Александрович, что не выдали меня. И простите за все мои слова, — подошел ко мне виновник всех проблем и нервно теребил какую-то бумажку.