— Я не за вами. Я сюда по душу ваших гладиаторов, — бросив взгляд на одну из арен, вокруг которой люди взорвались радостными криками.

— И что же они сделали? — заинтересованно спросил князь, как и я, посмотрев на арену и сделав пару хлопков.

— Они скрывают людей, которые организовывали беспорядки. Поставляли оружие для этих людей. Давали возможность тренировки и отработки своих навыков им. Теперь я хочу донести до ваших людей, что не нужно этого больше делать. И проблемы я создам каждому, если они не пойдут мне навстречу.

— Безухов же захватил организаторов? — продолжил движение князь.

— Он поймал заказчиков, а убивали и стреляли бывшие военные. И все они тренируются в ваших клубах, — не отставая от него, я схватил бокал с подноса у девушки-официантки.

— Вы думаете, что бывший военный, выбирая зал и место для тренировок, выберет зал, где девочки качают попу и там же сфоткают ее в социальные сети? Вместо зала, где собираются бывшие сослуживцы.

— В чем-то вы правы. Я вас услышал. Это все, что вы хотели передать им?

— Да. Мне нужны те, кто сбежал, и предостеречь от дальнейших ошибок ваших гладиаторов. Обычные люди не должны страдать за наши интересы. Хотите воевать со мной — воюйте со мной, а не с гражданскими.

— Договорились. Я лично прослежу, чтобы те, кто виновен во вчерашнем, были привезены Безухову. А вам пора домой. Вы тут лишний. Всего хорошего, — остановился он и, пожав мою руку, удалился.

— Вяземский, а что хотел тот мальчишка? Зачем он приходил? — спросил мужчина, с интересом глядя в окно на Болконского.

— Он приходил, чтобы поговорить с нашими людьми. Теми, кто владеет залами и подпольными боями, чтобы они сдали ему всех тех, кто участвовал во вчерашнем бунте.

— И что ты ему ответил? Сдашь всех? Ты уверен?

— Сдам ему самых отмороженных, тех, кто нам самим мешает. Ему хорошо, и нам приятно, — рассмеялся Вяземский.

— Хороший ход. Одобряю, — подхватил смех второй собеседник.

— Арсен, когда ты объявишь, что ты жив, сколько будешь скрываться от всех?

— Ещё месяц или два, возможно, три, но пока точно не знаю. Я не хочу привлекать внимание ни мальчишки, ни Романова к своей жизни. Будут лишние вопросы. Почему скрывался, а кто погиб? Зачем нам это нужно?

— А с сыном что будешь делать? Говорят, Болконский и твой сын подписали брачный договор между ним и Еленой. Свадьба должна быть перед балом у императрицы, — поинтересовался Вяземский.

— А ничего не буду делать, и Лена войдёт в мою семью, значит, можно не переживать, — пожал плечами мужчина.

— Дурак ты, Багратион. Твой сын пошёл в клан Болконских. А оттуда так просто уже не выйти. Ты официально мёртв и главой клана является твой сын. Даже если ты сейчас объявишь, что ты жив, главенство тебе не вернут, ты будешь лишь просто старейшиной в своём роду, — произнёс человек, которого зовут Цезарь.