А моя жена, схватив телефон, просто сбежала из столовой.

— Они поладят, — улыбнулся Романов.

А я, бросив на него скептический взгляд, произнес:

— А меня вам не жалко? Ваша дочь меня ненавидит.

— Думаешь, ненавидит? — улыбнулся он.

— Уверен, — энергично закивал головой.

В молчании мы закончили завтрак и, взяв чашки с кофе, вышли в гостиную. А за нами вошла Анжела и, передав телефон императору, произнесла:

— Настя будет к обеду.

— Ну вот и отлично. Рад, что вы договорились.

А я лишь тяжело вздохнул.

Дамир, я бы хотела заказать обед из ресторана. У меня не будет времени готовить.

— Но почему? Я могу пожарить мясо и нарезать салат к нему. Этого будет достаточно.

— Дамир, я сказала ресторан! Значит, ресторан!

— Хорошо, как скажешь. Тогда ты можешь сделать заказ. Но мне без рыбы!

— Нет, Дамир. Будет рыба в кляре. И не смотри на меня так. Рыба полезна. И не смей никуда уезжать, понял меня?

Я поднял руки, сдаваясь. Жена была настроена решительно, и мне пришлось согласиться.

— Ха-ха-ха, Юсупова молодец. Его нужно держать в ежовых рукавицах, — рассмеялся император в своем кресле.

А я лишь бросил на него обиженный взгляд. Мужская солидарность, видимо, не для него.

Наш разговор с императором затянулся еще на час. Мы обсудили подготовку армии моего княжества и ее снабжение для предстоящей войны. Он также посоветовал не вмешиваться сильно в дела Пермского ордена, если они не затронут меня лично.

После ухода императора я набрал номер Нади, но ее телефон был недоступен. Спросив у Анжелы, когда она в последний раз с ней разговаривала, я узнал, что это был я, кто последний с ней говорил. Ну ладно, может, спит, а может, еще куда-то уехала. Кто знает, чем она занимается днями?

Решив не ждать ее возвращения, я отправился на домашний полигон.

Несмотря на свою силу, я все еще не мог ее контролировать. Вспоминая, как дрался мой дядя, я не понимал, что мне делать. Методичка Фудзивары была трудной для понимания, а после взрыва дома и вовсе потеряна. Духовная сила или духовка, как ее принято здесь называть, мне не давалась. Кроме элементарных техник, таких как огонек или маленький смерч, капли воды. Я не мог ничего сделать.

С моей силой я заметил одну особенность. Неважно, чем я наношу удар — рукой или ногой, или даже головой. Но в зависимости от приложенной силы различаются последствия. Легкая пощечина или пинок оставляют лишь ожоги, а сильные удары начинают плавить любую поверхность, на которую они приходятся.

Интересно, что когда я решил измерить температуру моего пламени, пирометр показывал 36,6 градусов Цельсия у меня и температуру окружающей среды у объекта, на котором я проводил эксперимент. Мы съездили в один из ресторанов, где в подвале был оборудован холодильник. Там я избивал тушку свиньи, которая при минусовой температуре все равно превратилась в сгоревшее нечто.