— Ты открыл свою силу, которой ты не научился пользоваться. Она была катализатором и способствовала инфаркту. Ты слишком торопился.

— Торопился, значит? Забавно. А где реальность-то? Где сон.

— Для тебя то, что лежит в гробу, вся твоя жизнь в роду Болконских, была сном. Для тебя князя Болконского эта жизнь стала сном. Умерев тут окончательно, часть тебя вернулась к тебе окончательно. Плюс сила, которую ты высвободил. И вот итог.

— Сложно, дед! Давай проще, — безэмоционально произнес я.

— А проще не будет. Это и реальность, и сон.

— А есть еще миры, где есть я?

— Конечно, есть, в прошлом, настоящем и будущем. Хотя нет. В будущем тебя уже нет в живых, был твой сын, Олег. Но он уже тоже умер.

— Грустно, — я поник.

— Ты забудешь это и никогда не вспомнишь. А спустя время, ты также будешь следить за своим сыном, как я слежу за тобой.

— А это обязательно? Ну, забыть о смерти сына.

— Конечно. Поверь, эти знания не приведут к хорошему.

— А что дальше? — я поднял на него глаза.

— А что дальше? Ты сейчас вернешься в княжество Болконских. Теперь, получив потерянную часть себя, твоя сила будет расти быстрее, и ты станешь сильнее. Там тебя ждут. А кто-то очень жаждет поговорить с тобой. И поверь, расскажи ему правду. Как бы глупо это ни звучало. Прощай, Дамир. Сделай так, чтобы больше сюда не попадать. Мои силы не безграничны.

Когда я открыл глаза, я обнаружил, что Акено Фудзивара смотрит на меня.

— Кто вы, Дамир? Кто вы на самом деле? — спросил он.

— Я просто человек, — ответил я.

— Это смешно, но шутка не очень удачная. Еще раз, кто вы? — настаивал Акено.

— Дамир Болконский, — пожал я плечами.

— А на самом деле? — приблизился ко мне Акено.

— Дамир Болконский, — глупо улыбнулся я.

— Вот как… — задумался он.

— А в чем проблема? — поинтересовался я.

— В том, что вы не наш. Вы чужой для этого мира, — ответил он.

— Почему вы так решили? — спросил я.

— Тысячи лет истории и божественное происхождение дают свои преимущества, — гордо заявил японец.

— Да? И в чем же? — с сомнением произнес я.

— Цикуёми, богиня луны и покровительница моего рода, сказала, что вы пришлый и несете в этот мир большие изменения. Что вы потомок Идзанами, богини смерти.

— Вот так пришла и сказала? — скептически поднял бровь. Я знал людей, к которым голоса приходили и говорили разные вещи.

— В храме! Глупый мальчишка! Мы говорили с ней! — разозлился японец.

— Хорошо, хорошо. Как скажете. И что дальше? Ну, я потомок Идзанами, что это меняет?

— Идзанами! — прошипел он.

— Как скажете. Извините.

— Это меняет все. Вы должны своей богине полторы тысячи смертей.