По залу прошел одобрительный гул.

— Господа, прошу начинать, — махнув рукой, я сел на свое место.

Сторик ворвалась через полчаса и прервала выступление министра сельского хозяйства, который с трудом пытался найти аргументы, что поставка зерна из Челябинска в Пермь — это лучшее решение.

Но не обратив на него внимания, она просто поднялась на сцену и села рядом со мной, но подняв голову и наткнувшись на ироничный взгляд Вяземского, который сидел у сцены в первом ряду, повернула голову на меня.

— Вы кто? — опешила она.

— Стыдно не знать своего князя, госпожа Сторик, — усмехнулся я.

— Но вы же… В больнице! — удивленно проговорила она.

— Я вам даю честное слово, что меня в больнице нет, — рассмеялся я.

— Хорошо, я поняла. Что тут происходит?

— А происходит тут интересные вещи. Которые вас больше не касаются.

— Почему это меня не касается? — удивленно произнесла она.

— Вы уволены.

— На каких основаниях⁉ Вы не можете! Не имеете права! Я буду жаловаться!

— Во-первых, я могу увольнять всех, кто тут находится. Во-вторых, кому жаловаться? Императору? Вы смеетесь? — удивился я.

— Я… найду!

— Все, Сторик, свободны. К вечеру освободите кабинет, — сказал я, глядя ей в глаза.

— Я вас поняла, — без эмоций ответила она.

Дождавшись, пока она выйдет, и ставленник ордена закончит свой бубнеж про зерно. Я поднялся и, пройдясь по сцене, обратился ко всем.

— Дальнейшее совещание можно на этом закончить. Для меня предельно ясно, что все ставленники Пермского тайного ордена действуют в интересах нескольких человек и никоим образом не действуют на благо княжества. Поэтому, как глава Княжества Уральского, я издам указ о снятии с должностей всех представителей этого ордена. Вступит он в действие с четвертого апреля. Но сегодня я обращусь к императору Романову для предоставления в мое распоряжение лучших юристов империи. Они займутся полным аудитом всех министерств княжества. Все, кто будет пойман на взятках, пособничестве и растратах денег, будут ждать статьи за измену. Со всеми вытекающими. Я, как глава княжества, обращаюсь к присутствующему тут главе тайного отделения и полиции, князю Безухову, с просьбой организовать проверки всех, подчеркиваю, всех князей, проживающих на нашей территории. С завтрашнего дня. Для меня нет своих и чужих. Для меня есть княжество, и я сделаю все для его развития. Господа, все свободны. У вас есть ровно сутки, чтобы исправить свои преступления. И я искренне верю, что вы потратите это время с пользой.

Возможно, это была самая длинная речь в моей жизни.

— А себя ты тоже будешь проверять? — сквозь зубы произнес Арсен Багратион.