Дойдя до своей группы, я остановился. Несколько девушек и один парень, судя по всему, были знакомы и раньше, поэтому стояли небольшой группой и тихо смеялись над чем-то. Кто-то просто изучал бумажки и буклет, которые нам выдали при входе, другие же просто разглядывали все вокруг.

Вскоре на сцену вышла группа студентов в синих мантиях и начала петь.

Gaudeāmus igĭtur,

Juvĕnes dum sumus!

Post jucundam juventūtem,

Post molestam senectūtem

Nos habēbit humus!

Так-так-так. Всемирный гимн университетов. Странно, что пели на латыни, ведь это не совсем живой язык и, кроме медицины, нигде не используется. Пока я размышлял над этой странностью, хор закончил исполнять на латыни и начал исполнять на русском языке:

Давайте же радоваться,

Пока мы молоды!

После весёлой молодости,

После тягостной старости

Нас примет земля.

Теперь подпевали и ребята в жёлтых мантиях, и несколько взрослых людей, стоявших у сцены. Поскольку представители учебного совета молчали раньше, я сделал вывод, что нам не потребуется изучать латиницу.

После пения хор удалился. На сцену вышла Мария Петровна Вяземская и, взяв микрофон, произнесла:

— Приветствую вас, первокурсники. Я, как руководитель учебного совета, рада видеть вас. Но наше знакомство состоится позже и ближе. С каждым из вас лично.

— А я бы не прочь познакомиться с ней еще ближе, и лучше горизонтально, — раздался дурацкий комментарий недалеко от меня. Три или четыре смешка поддержали эту шутку, но разобрать, кто это сказал, я не смог. Слишком много людей было в отряде.

— И, заканчивая свою речь, я прошу выйти на сцену ректора нашего университета, Вяземского Петра Ивановича.

— И швец, и жнец, и на дуде игрец, — как сказал бы страус, пока я думал над вопросом, как министр промышленности и ректор могли оказаться одним и тем же человеком.

Сказав несколько слов о том, как он рад, что мы все собрались сегодня, и о великом прошлом этого учебного заведения, он отправил нас в аудитории, чтобы мы познакомились с нашим классом и руководителем группы.

Наша аудитория оказалась амфитеатром, но вместо длинных столов и скамеек стояли индивидуальные столы и стулья для каждого ученика. Хоть они и были выстроены в ряд, по четыре в ширину и пять в длину.

Итак, что мы помним о том, как ученики сидят за партами? Впереди обычно сидят те, у кого проблемы со зрением, и ботаники. В самом конце обычно сидят хулиганы и разгильдяи. Значит, мой путь лежит за третий стол у окна. Может быть, мне будут преподавать что-то полезное, а если и нет, то я смогу посмотреть в окно и помечтать.

На задние парты уселись трое парней и девушка. Двое парней сели за первые столы, к ним присоединились две девушки. Рядом со мной уселся пухлощекий паренек. Впереди сидел еще один парень в очках. Я лишь усмехнулся про себя — я же говорил, что впереди сидят ботаники или те, у кого проблемы со зрением.