— Надеюсь, они не понадобятся, — мой тяжелый вздох прокатился по машине.

Дальше мы ехали молча, Распутин не отрывался от телефона и что-то писал.

Спустя 15 минут мы приехали к Белоярскому рыбному хозяйству.

Остановились возле развернутого полевого штаба. Выйдя из машины, я услышал канонаду взрывов и стрельбу.

Нас встретил заместитель Распутина, Николай Иванович Голиков.

— Дамир Александрович, докладываю. Рефтинский рыбхоз был отбит. Потери — двадцать человек, это слуги рода и наемные работники. Восемь человек из гвардии были убиты. Семь человек ранены. Часть бойцов выдвинулась к нам, будут через восемь минут. После их прибытия мы начнем штурм. Мастеров врага замечено не было. Сейчас гвардия ведет плотную позиционную перестрелку с пехотой врага. Тяжелой техники у них нет. Наш шагоход будет готов через шесть минут. Сейчас идет его настройка и снаряжение боеприпасами.

— Спасибо, будем ждать. А мне выдайте обмундирование и оружие. Я пойду с вами.

Андрей и Николай обменялись взглядами. И осторожно кашлянув, Николай произнес:

— Князь, это небезопасно.

— Во-первых. Небезопасно будет тут, когда вы начнете атаку. Во-вторых, сейчас важен каждый человек. А на мою охрану вы оставите людей, которые не смогут вам помочь. Да и не буду я лезть в пекло. Пойду в арьергарде. И последнее, это не обсуждается. Я донес до вас свою мысль, господа? — обвел их тяжелым взглядом.

— Как прикажете, сейчас все будет готово. — Николай поклонился и удалился.

Через десять минут мы начали наступление. Как только прибыло подкрепление с Рефтинской, был дан приказ строиться и занимать позиции. Впереди шел шагоход, за ним — солдаты в МПД, а дальше — пехота, я и Распутин с четырьмя охранниками. Мы двигались так, чтобы наши люди вели плотный огонь, но не все сразу, а группами. Одни стреляли, пока другие продвигались вперед, потом менялись. Таким образом, мы продвигались вперед. Огонь вели из автоматов всех калибров, а также из пулеметов, установленных на шагоходах, и автоматических пушек у людей в МПД. Нас также прикрывали два снайпера, которые отстреливали самых смелых врагов. Пуля, как говорится, дура, и поймать ее в таком плотном огне было очень легко. Поэтому в ответ нам стреляли редко, и то из остатков здания, где еще можно было прицелиться.

В целом, зачистка заняла у нас около сорока минут. Мы убили всех нападавших… К сожалению, мы потеряли тридцать человек и три МПД. В один из доспехов попала пуля, которая повредила сервопривод и убила человека, находившегося внутри. Это было ужасное зрелище. Выживших работников рыбхоза мы не нашли. Пару человек застрелил я сам, так как они притворились убитыми и, дождавшись, пока пройдет основная часть гвардии, встали и начали стрелять в спину. Я получил пулю в плечо и задел щеку. Мы с моей группой уже сталкивались с такой ситуацией и были осторожны. Один из этих притворщиков чуть не положил нас гранатой. С тех пор мы на подсознательном уровне делаем контрольный выстрел. Мои гвардейцы не привыкли или не обучены этому, не знаю. Застрелив внезапно оживших мертвецов, я решил, что завтра устрою кому-то серьезный разговор. Нельзя оставлять неизвестность за спиной. Пара-тройка человек должны следить за тылом.