— Она его внучка и ваша жена.

Выпив оба бокала, я обратился к Багратиону.

— Шутки у вас не смешные, вам говорили?

— Почему вы считаете это шуткой, Дамир Александрович? — серьезно посмотрел на меня он, сделав очередной глоток из своего бокала.

— На мне нет кольца. Мне нет восемнадцати. И с Надей я познакомился только в университете. И уж такой факт, как моя свадьба, я бы не смог забыть. — подняв руку, я начал загибать пальцы.

— У вас нет кольца, потому что вы сами его не купили, ни себе, ни Надежде. Ваше восемнадцатилетие ждать не нужно, вы единственный представитель фамилии. И значит, можете жениться в любом возрасте.

Не были знакомы? Это снова ваша проблема, что вы не интересовались своей жизнью, — развел руками он.

Подхватив у официанта еще один бокал, я указал ему на Надю и попросил принести ей напитки.

А сам вновь повернулся к князю и произнес:

— Я не интересовался своей жизнью, это как?

— Брачный договор был подписан твоим отцом и ее матерью незадолго до смерти, — устало произнес он, смотря на девушку, которая пробовала шампанское.

— Но почему она ничего не знает? Она же считает себя безродной. Раз ее отец был князем, то и она аристократка, а не девочка из детского дома.

— Потому что она и есть безродная. Она жива, потому что у нее нет права быть княжной Долгоруковой. Во время беременности ее матери сделали предложение, от которого та не смогла отказаться. Смерть, будучи княжной, или жизнь, но без статуса аристократки. — Допив свой напиток, Арсен Алексеевич отвернулся от меня.

— Это что же за хорошие люди, делают такие интересные предложения… — задумчиво проговорил я.

— Это нелюди, Дамир Александрович. Это был один человек. В тот день я лично стоял над ее матерью с пистолетом в руке и не смог нажать на курок, из-за беременности. Поэтому ей было сделано такое предложение, и она его приняла осознанно. Да и сам я был счастлив, что мне не пришлось убивать беременную девушку. — произнес сзади нас Акено Фудзивара.

Опешив от такого заявления, я задал ему вопрос:

— Расскажите, пожалуйста. Мы ведь говорим о моей жене.

— Расскажу, конечно. Но у меня есть два условия. Вы готовы их выслушать?

— Да, готов.

— Первое, я расскажу очень коротко. Только суть. И Арсен Алексеевич, пожалуйста, не рассказывайте Дамиру Александровичу больше. Вечером, после официального приема, мы обсудим все подробнее и я отвечу на все ваши вопросы.

— Я не против, — пожал плечами Багратион.

— Акено-сан, у меня только один вопрос. Ваш рассказ сейчас будет…правдивым?

— Да, Князь, это будет чистая правда. И Багратион подтвердит. Он тоже был участником этого конфликта.