…- Я так больше не могу — в который раз раскапризничалась Лина — мы уже три недели не ночевали на настоящей постели, а ваши бесконечные каши и жаркое у меня уже в печенках сидят. Сами их ешьте! А я в каком виде!!! А мои вещи!!! Если мы не зайдем отдохнуть хотя бы денек вон в той деревушке, то я с места не сдвинусь. И ты, десятник Вукх (протянула она издевательским голосом) будешь сам объяснять папе, почему ты издевался, да издевался! И не спорь! Над баронессой Жолид! Это если ты сможешь меня вообще дотащить, потому что если мы не зайдем отдохнуть, я и шагу дальше не сделаю, и точка! — И Лина гордо вскинув голову уселась на ближайшую кочку.

Десятник лишь тяжело вздохнул. Понятно, что с девочки можно было требовать, если они уже около месяца пробирались по бездорожью.

Тут Лина странно заерзала попой. Через мгновение она уже вскочила и с визгом начала с себя что-то стряхивать. Вроде каких-то насекомых, что-ли… Я пригляделся поближе к кочке, пока Вукх и Мин пытались помочь визжащей и дрыгающейся во все стороны Лине стряхнуть что-то. Как оказалось, кочка, на которую она уселась — муравейник. Верхушка его чуть примялась, и по ней деловито сновала орава рыжих муравьев, видно ища виновника разрушений.

Муравьи стали последней каплей. Потому что после того, как Лина от них избавилась, она разрыдалась, обвиняя всех вокруг в черствости, и вообще во всех смертных грехах.

— Мда-а-а уж. Может, все-таки зайдем в деревушку? — предложил я, задумчиво глядя на Лину — продуктами немного подзапасемся, себя в порядок приведем.

— Ладно, пошли — проворчал Вукх.

— Подождите минут пять, мне надо привести себя в порядок — моментально пришла в себя Лина. И быстренько ухватив свой мешочек с кучей каких-то коробочек, баночек, палочек начала «колдовать» над своим лицом, вглядываясь в отполированную до зеркального блеска круглую железку.

Мин неопределенно хмыкнул, а я подумал, что женщины наверное, во всех мирах похожи.

Наконец, через полчаса закончились эти «пять минут», и мы двинулись к деревне.

Выглядела она неплохо, на удивление. Крепкий и высокий деревянный частокол из бревен, заостренных сверху сулил неприятности неизвестным противникам. Непривычно темный цвет бревен ненавязчиво намекал, что огонь этой защите, явно чем-то пропитанной, не грозит. Земля, прилегающая к деревне ближе чем на двести метров, была практически непроходима. Только подъездная дорога к воротам была в нормальном состоянии. Все остальное было перерыто канавами, траншеями, засажено невысоким колючим кустарником. Что еще там было, с первого взгляда было непонятно. Скорей всего, еще были замаскированные волчьи ямы с острыми кольями на дне, возможно, еще какие-то ловушки… Даже довольно высокое сооружение, которое я назвал про себя «дозорная вышка» виднелось возле ворот. Правда, оно пустовало, когда мы подошли поближе. Ворота были закрыты.