Когда тарелка пустела, Луна поднималась и склонялась над бледным телом. Орудовала ножом, пилой, а также рвала плоть голыми руками. При этом грудью елозя по столешнице. Чужая кровь блестела на угольно-черных сосках. Ела ведьма с выражением крайнего блаженства на физиономии, чуть ли не урча, пока жевала острыми зубами сырое мясо. И вот с этим вот я, вроде как, собираюсь трахаться? Прекрасный у меня вкус. Нечего добавить.
Легионеры по большей части спали. Сэйфы по большей части пили. А в лесу за пределами города творилось черное колдовство. Гробничники за счет заготовок и ритуала смогли призвать пятерых демонов. Трое из них носили гордое наименование Яростный Костолом. Гротескные существа с длинными лошадиными мордами, обезьяньими лапами и мощным загривком. Один назывался Яростный Крушитель. Фактически аналог моего бывшего демона, но чуть слабее. (Бывший демон звучит очень специфично…). И последний именовался Лепящий Плоть. Очень, очень сильно слабая версия Владыки, который пробовал на прочность мою охрану. Итого трое ловких и быстрых бойцов ближнего боя, один умел неплохо так вложить сил в один удар и последний мог поднимать и контролировать много умертвий. Скрепя сердце, я решил двоих демонов оставить в Либане. Думаю, Крушителя и одного Костолома. Первый сможет, например, какую-нибудь тяжесть далеко кинуть. Второй потягаться в ловкости с эльфами. Также гарнизону останется ящик с двумя сотнями костяных игл. Каждая — заготовка на умертвие. Я последую предостережению Доктония и не стану использовать мертвецов на полях сражений. Но осада — другое дело. Когда врагов в тысячи раз больше, то можно и зрелище неупокоенных потерпеть. Особенно если они будут сделаны из павших недругов и недругов непавших станут рвать на части.
Я вышел из стратегии. Касс села рядом. Вот уж не помню я ей приказал или нет.
— Завтра начинается путь к Кринторну. Чужая земля, плохие дороги и чертов лес… Армия растянется. Еще и эти сдающиеся племена… Нет бы просто сбежать. Все это пахнет западней.
— Будет битва? — поинтересовалась она.
— Обязательно будет. Весь Север в труху. Но потом.
Я притянул девушку к себе для поцелуя. Каждый как мог наслаждался последними часами перед грядущими сражениями. Тысячи незримых, видных лишь Лавертии цепей тянулись от меня к солдатам, врагам и невинным, чья кровь скоро прольется. Судьбы наши были скованы воедино. Я плыл сквозь тьму на руках богов войны и гении легионов шли следом.
Глава 14 Сила духа, слабость плоти
Древняя пословица гласит, что утро добрыми не бывает. Я бы вольно перефразировал цитату Черчилля о демократии, выведя такую формулу: утро — худшая часть дня, если не считать все остальные. Особенно, когда вы в походе с друзьями. Вечером уже устанете, днем жарко, а утром самое то. В теле ещё бурлят нерастраченные силы, в полном порядке аппетит и кажется, что горы можно свернуть. Я как раз был в походе. Можно даже сказать… с друзьями. Всех лично не знаю, но судя по показателям морали они ко мне относятся достаточно хорошо. Пока. И расклад моих друзей относительно глобальной карты Севера был таким: