Ладно. Пока разберемся с армией. Шесть подразделений повысили статус. Это у нас:

4 Турма новобранцев конных копейщиков. — --> 4 Турма конных копейщиков.

2 Когорта новобранцев-лимитан —--> 2 Когорта лимитан.

Хороший результат. Количество погибших было минимальным. Что-то около двух человек в пехоте. Большинство раненых скоро вернется в строй. Бой вышел почти учебный. Слишком уж деморализован был враг.

Сегодня ночью вышлем нежить преследовать беглецов. Впрочем, очень сомневаюсь, что эти люди вернутся на фронт. Скорее они будут отходить на восток к горам, чтобы там затеряться и рассосаться по глухим местам. Но умертвий таки пошлем. Это нам ничего не стоит, а северянам будет бодрее убегать куда подальше.

Завтра, дадут боги, начнем переправу через реку, где мы там усердно сжигали мосты.

До победы или выживания было еще жесть как далеко, но еще один шаг в этом направлении сделан.

Тем временем почти стемнело. Надо бы спать, но сон не шел и даже ложиться не хотелось. Меня все преследовала какая-то неясная тревога. Вроде победа, вроде путь на Кринторн открыт, а нервы как струны натянуты. Хоть три блатных аккорда играй. В итоге решил “прогуляться” и посмотреть как Те-Увей поднимает мертвых. Заодно надо было с ним поговорить насчет убер-демона.

— Насколько быстро он восстановит свою силу?

Колдун в маске держал на вытянутой руке посох-иглу, второй вытягивая из нее багровый поток потусторонней силой. Перед ним лежали четыре десятка покойных северян.

— К сожалению не могу вам подсказать, стратег. — разочаровал меня Те-Увей. — Я никогда ранее не сталкивался с демонами настолько древними и опасными. Простые создания Великого Пламени быстро оправляются от ран, но то существо долго готовило вторую атаку. Это лишь мои рассуждения.

Маг вонзил иглу в землю и принялся вычерчивать в воздухе алые буквы ритуала, плести заклятье. Мой взгляд упал на артефакт. В красноватых вспышках магии металл тускло блестел, а гравировка символов казалась черными впадинами. Я замер, пораженный странным открытием. Знаки на игле изменились. Или, может, не изменились, но система воспринимала их иначе. Они складывались в другие слова.

“Мрак, пустота и холод. Я созерцал их столетиями. Свет! Мой взор тянулся к нему. Пламя! Призови Шестерых. Пронзи судьбу этой иглой”.

Может ли эта вещь обладать своей волей? Как-то не по себе стало от такой мысли.

— После войны, ты заберешь артефакт для Хрустальной Гробницы? — осведомился я.

— Полагаю, это самое разумное из решений. — ответил маг. — Разумеется, стратег получит за него щедрое возмещение.