— Дайте мне только добраться до этих шлюхиных детей! — примерно такие речи я слышал среди антесигнанов на моём корабле.

Пасть Таргара обошлась почти без контактных боев, если не считать попытку моего пленения и подводную войну. А на островах Терионы легионеры видели немногочисленные гарнизоны местных преступных синдикатов. Это всё внушало впечатление о полной несостоятельности нашего врага в прямом столкновении. Я понимал что это не так. Мне даже пришлось произнести отдельную речь, этому посвященную.

«Воины Империи, я вижу вашу храбрость и горжусь ей. Однако не думайте, что победа над врагом достанется нам слишком легко. До этого наш противник избегал прямых столкновений. Но всё изменится, когда мы достигнем стен Канртега. На подходе к этому древнему городу нас уже ждёт вражеский флот, подготовленный намного лучше чем прежние. Пусть мы сильнее, но предстоит серьезный бой. Храбрость следует сочетать с упорством и готовностью бороться за победу. Я знаю, что у вас всё это есть. Просто не хочу, чтобы вы испытали разочарование, когда враг не разбежится лишь от одного нашего вида, а станет оказывать сопротивление».

Такое предостережение не вызвало упадка морали, но немного поубавило чрезмерной бравады.

— А парень будет драться? — спросил меня Ган, говоря о Ноцие.

— Пока нет. Он знает не больше десятка слов, а владение оружием для него просто игра.

— Да он же… — нахмурился Ган, а затем усмехнулся. — Он же голыми руками порвать может. Раз и свернет шейку как цыпленку!

— Да. Но я не хочу, чтобы он как монстр рвал людей голыми руками. Он должен привыкнуть жить как человек и сражаться тоже как человек.

— Ладно. Ясно.

— Его время однажды настанет. Это, думаю, не последняя наша война и даже не предпоследняя, если боги нас уберегут.

И вот наступил момент, когда до вражеского флота оставалось меньше дня пути. На наших кораблях убирали паруса и всё максимально уязвимое для огня артиллерии. Стрелять по нам будут много. На палубах расставляли средства пожаротушения и мобильные укрепления. За отсутствием пенных огнетушителей, в ход пойдут вода, мокрый песок, лопаты и другие инструменты, которыми с палубы можно выкинуть горящий снаряд. Опасная, конечно, работа у военных моряков. Очень нервная.

Гребцы экономили силы. Впереди их ждала самая сложная фаза боя — маневры.

На кораблях Лин-Лаги имелись дрессированные соколы и управляемые птицы для борьбы с нашей аэроразведкой, но у Фальвуса были гарпии и мелкие, летающие гомункулы, которых он закупал против шаддинцев. Войну в воздухе мы выиграли. Имели теперь свободный обзор действий противника. Через систему я уже мог видеть, что на вражеских кораблях находятся два стратега.