— Что такое проклятие Канртега?
— Что такое? — усмехнулся старик. — Что такое свет или вода? Что такое «что такое»? Вопросы. Глупые вопросы. Проклятия нет. Проклятие — глупое слово. Вся суть в концентрации. В заплетении потоков. Они есть везде. Просто здесь они… Это как воздух. Мы не видим воздух, но во время жары можно заметить как он колыхается над моей родной пустыней. Говорят Царь царей снова правит Шаддом. А мне уже без разницы. Я променял свет Солнца на тьму людей. И здесь, в Канртеге тьма людей особенно густа. Я хочу увидеть её. Прикоснуться к ней. Цена. Я назначаю цену. Знание о проклятии за проклятье. Пусть ее любовнички откроют для меня двери Ониксового Зала.
— Мы уже обсудили этот вопрос, уважаемый… — с улыбкой начала возражать Альденг, но я перебил её:
— Что находится в Ониксовом Зале?
— О, они не сказали вам? — усмехнулся старик. — Там злоба, зависть и гнев, запечатанные в филактерии. Проклятья, что древние жрецы Канртега накладывали друг на друга.
Глава 28 Музей зла
В давние времена у жрецов-заклинателей Канртега практиковались взаимопроклятий, с помощью которых они ограничивали силы друг друга. Когда один из них слишком возвышался или переходил кому-то дорогу, то объявлялось соперничество и произносились взаимные проклятия. В специальные сосуды-филактерии заклинатели помещали часть своей крови, а заодно и силы, направляя ее против недруга. Таким образом они создавали ему проблемы с использованием магии. Накладывали колдовские санкции. В случае примирения филактерии разбивали или деактивировали. Если же у кого-то из жрецов находилось слишком много врагов среди собратьев, то его могли практически полностью лишить сил или даже убить. Все это мне рассказывал мой репетитор по истории. Однако я думал, что филактерии с проклятиями были уничтожены или потеряли силу.
— Они до сих пор там. — заверил Расет. — И сила все еще заключена в хрупкое стекло. Одно касание. Одно неверное движение…
— Уважаемый Расет. — прервала его Альденг. — Мы не допускали вас до филактерий лишь потому, что они слишком опасны. Не осталось тех, кто может правильно деактивировать их силу. Мы опасаемся, что последствия вскрытия даже одной филактерии могут быть катастрофическими.
— Напрасный страх. Глупый страх. Ложь. Твои любовнички просто не знают кому бы подороже все продать. Опыт был. Но они хотят большего и не могут все поделить между собой.
— Я стала магистром позже чем вы. — оправдалась Альденг. — И не слышала о том, чтобы кто-то пытался купить филактерии.
— Не пытался, а покупал. — усмехнулся Расет. — Но ти-шадайские законники не сумели проникнуть в шепоты теней Канртега. Не вышло это у и самодовольных огнепоклонников Круга. Потому как нельзя говорить не зная языка. Нельзя видеть без глаз. Только здесь можно было выучить язык. Только здесь я так навострил свои чувства, чтобы увидеть основание. Но есть, одна проблема, стратег. У меня кончаются деньги.