Мой взор приблизился, окунаясь в мрачный лабиринт улиц. Вокруг были как прямые углы сохранившихся строений, так и скошенные элементы, подточенные временем — чуть обвалившиеся стены, безголовые статуи, нерабочие фонтаны с треснувшими чашами, наполненными дождевой водой. Ручьи текли прямо по мостовой, так как многие ливневые желоба были забиты мусором.

Камера нырнула в достаточной просторное помещение, находящееся в нижней части города. Судя по всему, это были древние залы, переоборудованные ныне в портовые склады. У остатков древних статуй лежали мотки сетей, в огромных чанах, бывших когда-то бассейнам и фонтанами засаливалась рыба. Потолок сильно закоптился. Несколько тусклых светильников топились каким-то животным жиром. Китовым, возможно. На фоне всего этого «великолепия» появился небольшой отряд из десятка легко вооруженных людей канртегской внешности. Их блеклые рыбьи глаза натужно всматривались в окружающий полумрак. Стражники? Возможно. У них были короткие мечи, небольшие щиты. Трое носили медные шлемы и линотораксы.

— Ну и где они все? — настороженно произнёс один из бронированных осматривая полупустое помещение.

Его взгляд упал на бледнокожего старика-ашминита, лишенного правой ноги. Он сидел прямо на каменном полу и медленно, словно в гипнотическом трансе, переплетал сети.

— Эй, ты! Пните его кто-нибудь. Эй, а ну повернись!

Двое приспешников бронированного с явным отвращением повернули инвалида к очам начальника. Взору канртегца открылась неприглядная картина. На лице старика следы давних травм смешались с измерениями от влияния ашмина. Из дыры на месте отрубленного или потерянного из-за сифилиса носа сочилась белая слизь с зелено-фиолетовыми прожилками. Белок глаз стал полностью прозрачным. Внутри них плавали фрагменты растительного происхождения, напоминавшие табак для кальяна.

— Где все осталь… остальные? — борясь с отвращением, спросил канртегец.

Старик никак не ответил, продолжая на ощупь переплетать сеть. Даже когда у него из рук вырвали веревки, он не прекратил двигать пальцами словно еще работал.

Однако ответ на вопрос: «Где всё остальные?» был дан без участия старика. За спиной у отряда медленно, но практически бесшумно появилась толпа вооружённых ашминитов. В качестве орудий будущего смертоубийства они выбрали ножи, камни, тесаки и плотницкие инструменты. Вроде бы не очень страшно, но на стороне ашминитов было четырехкратное численное превосходство. Толпа полностью перекрыла выход из помещения.

— Вы смеете бунтовать, ублюдки! — крикнул глава отряда, но голос его звучал не грозно, а испуганно. — Смеете идти против города, который…