— А согласится ли?

Меликс усмехнулся:

— Согласится. Он из тех, кто любит болтать о своем увлечении. Не думаю, что Расет ищет в Канртеге силу или власть. Просто коротает вечность.

— Ясно.

Не знаю будет ли у меня в Канртете время на беседы с ученым мужем. Но очень надеюсь, что проклятье не сработает на пользу Гастосу. Хотя… Кого я обманываю! Учитывая мой предыдущий опыт, все обязательно кончится горящими небесами, улицами, залитыми кровью, и ордами чудовищ, лезущими из всех щелей. Это норма. И нам придется с помощью силы оружия, магии и мата выпиновать обратно в море темного бога. Уверен, что так все и сложится.

А тучи тем временем наливались свинцом и чернотой, словно где-то рядом был злосчастный Тайкано. Холодный, сырой ветер дул нам навстречу. Он нёс какой-то совершенно не морской, тошнотный запах. Будто бы отворяешь дверь в старый, насквозь прогнивший подвал с ржавыми трубами. Совершенно гнетущая атмосфера царила вокруг и даже обычно веселые люди типа Гана или Поция казались мрачнее, чем в моменты смертельной опасности.

— Имперцы обычно презирают людей из Канртега. — произнесла Децимала, глядя на Восток за горизонт. — Таких как я тоже презирают, поэтому у меня не было о канртегцах предрассудков. Несколько раз сталкивалась с людьми оттуда. Не могу не согласиться, что есть в них нечто отталкивающее.

— У меня был бой с девушкой из Канртега. — добавила Касс. — Сначала она неплохо держалась, но получив несколько неопасных ран вдруг заплакала и сдалась. Не понимаю почему. Мне пришлось добить её по требованию зрителей.

— Вот да. Слышала несколько похожих историй. — добавила Децимала. — Люди оттуда плохие воины. Так говорили многие опытные гладиаторы или учителя. Канртегцев если и покупают распорядители боев, то задешево для заклания. Считается, что в них нет упорства и смелости.

— Удивлен, что там вообще продолжают жить люди. — добавил я. — Мы ещё даже не приплыли, а это место мне уже осточертело. Прям опять скучаю по Северу. Воевать в лесах, как оказалось, довольно неплохо.

Мне вдруг подумалось, что если бы Ангре был жив и находился рядом, то обязательно начал бы рассказывать, что приятнее всего воевать в землях его родины. Обязательно бы начал.

Когда давно знаешь человека и он умирает, то какая-то его часть будто остается в тебе. Живет среди воспоминаний, иногда просыпаясь и выдавая: а он бы сейчас вот так поступил, вот это мог сказать. От такого явления становится приятно, но немного грустно.

Примерно за четыре дня до прибытия в Канртег я решил таки опять вызывать демона. Адепт-связной снова совершил членовредительский ритуал, высвобождая из своего тела фрагмент чужой, нечеловеческой плоти. Затем он обратился марионеткой, через которую я мог общаться с Владыкой.