Толсторожий имперец это она, видимо, про Доктония.

— Думаю, это влияние их высокого подавления. — прокомментировала Орина.

— Ты их не видела. Люди, но лютые. Обычно даже здоровые мужики слабее меня. Тот же Михаир, когда мы тра…

— Так что там с сэйфом. — прервала ее Орина.

— Он сдох. — коротко ответила Луна, снова выпивая.

— Сочувствую. Но какой вывод я должна сделать из этого печального рассказа?

— Надо держаться подальше от Империи и ее стратегов. Там слишком большая херня творится. Здесь скоро будет также. Боги, чтоб их в собаки драли! Не статуэтки в храмах. Настоящие боги. Боги — самые сильные чудища. Так он мне сказал когда-то. Скоро эти боги будут здесь. Грызть друг друга. Начнется большая свара. Огонь, кровь, трупы. Таких как мы могут просто раздавить, подруга.

— Собираешься сбежать? Если так, то лучше сделать это как можно скорее. Море становится все опаснее.

— А ты останешься?

— Да.

— Хочешь его убить?

Орина молча отвела взгляд, рассматривая как в каменном жерле очага полыхают новые дрова. Теплый свет сгорающего дерева ненадолго наполнил холодные и мрачные чертоги жизнью. Будто бы даже проклятье Канртега временно покинуло эту комнату.

— Не думаю, что у меня будет шанс. — наконец ответила Орина.

— А если будет? Ну? Скажи мне.

— Ты ему это передашь?

— Нет. Это ваши дела.

— Я не знаю! — вдруг резко ответила девушка. — Я сама уже ничего не понимаю. Тогда на Севере понимала. Было ясно кто враги и за что сражаюсь. Сейчас? Я хочу защитить город. Наверное, потому что это единственная цель, которую мне удалось придумать. А дальше? Не знаю. Я не могу сказать, что простила всех, но у меня просто не осталось воли, чтобы злиться на кого-то. Разве что на себя.

— Чушь несешь.

— Может быть.

— Скажи конкретно, что собралась делать?

— Останься и увидишь. — с провокацией в голосе заявила Орина.

Луна провокацию считала, но всё равно ей поддалась.

— Посмотреть как ты убьешься об имперцев? Тогда я попрошу у него твой труп.

— На своей труп мне будет плевать. Могу тебе его завещать.

Теперь в голосе Орины звучала решимость, а глаза снова блестели. Странный баланс между силой и слабостью сложился в душе этой девушки.

— Думаешь, я боюсь? — прошипела в ответ Луна.

— Ты же сама об этом сейчас говорила и я тебе верю. — насмешливо ответила Орина. — Но не осуждаю. Это твоя жизнь. Поступай как знаешь.

— Послушай меня, девочка… Я хочу утроенную плату за каждый день, пока этот имперец будет в городе.

— Идет. Ещё что-нибудь?

Луна явно хотела ещё что-нибудь, но будто бы не могла выдумать какие еще плюшки попросить за риск.