У навеса все так же стояли два ведра с отмученной бурой глиной, приготовленные еще до всей этой суеты с жилами и прочими сволочами. Глина отстоялась хорошо, вода ушла, масса загустела до рабочего состояния, и руки сами потянулись к уже можно сказать родному материалу.

Достал из-под навеса кусок на пару-тройку кило големовой глины, отломил от него примерно пятую часть и подмешал в бурую. Големовая дает пластичность и каналы для Основы, а значит, и готовое изделие будет работать не просто как форма для воды, а как штука с какими-нибудь дополнительными функциями. Хотя я даже пока не придумал какие именно функции там могут быть нужны, если честно.

Замесил, помял до однородности, и через пару минут почувствовал, что масса готова, достаточно плотная, чтобы держать форму, и достаточно мягкая, чтобы лепить без трещин.

На ровном камне у стены дома начал выкладывать широкое устойчивое основание с небольшим уклоном по внутренней стороне для стока. Стенки повел вверх, утолщая ближе к основанию и сужая к краю, чтобы при обжиге не лопнуло и не повело. Дальше чаша, и вот тут бурая глина, конечно, далеко не идеальный вариант, бывают материалы и получше, но в наличии их нет. По уму бы, конечно, сверху нанести глазурь, которая создает водонепроницаемый гладкий слой и к которому ничего не прилипает.

Но глазуровать нечем, потому что для глазури нужен оксид олова или хотя бы толченый свинец с песком, чего у меня, увы, нет. В идеале изделие выходит белоснежным и гладким на ощупь, а из бурой глины без покрытия получится рыжеватая шершавая штуковина, до мечты ей далеко. Зато с добавкой големовой глины может сработать иначе, и есть лишь один способ проверить так ли это.

А дальше уже кто знает, вдруг поверхность будет оставаться чистой сама по себе? В теории звучит логично, а на практике проверим, когда просохнет и обожжется.

Сидел, разглаживал стенки мокрыми пальцами, и вскоре заметил, что дышать стало легче, а в голове прояснилось. Когда лепишь, пускай и не самую хитрую форму, Созидание медленно тянет в себя Основу, буквально по крохам, и за полчаса работы накапало единички две. Мизер, конечно, но даже от этого мизера тело ожило, и слабость отступила настолько, что кажется, будто перестала кружиться голова. Или правда перестала?

На соседний участок с тяжелым шлепком рухнула здоровенная черная туша. Земля вздрогнула, забор покосился, и от удара во все стороны полетели комья грязи. Первая мысль была глупая: волк? Черный мохнатый зверь размером с доброго теленка, и прилетел откуда-то сверху.