Следующий баран врезался чуть выше, и снова несколько шипов в минус. Затем третий, четвертый, они градом обрушились на ворота, по ним начали палить все, кто только мог, мужики у решетки изо всех сил пытались отбиться, вот только баранам плевать. Удар, отскок, откатился подальше, встал на ножки и снова разбег.
Следом к воротам подбежал кабан и принялся бивнями подковыривать основание, начал копать, и шипы в том месте уже не могли его достать, несколько обломков пытались дотянуться, но бесполезно. А у Гундара задергался глаз.
— Остановить их! — взревел он.
— Да как? Ничего не можем сделать! — воскликнул кто-то снизу.
— Отталкивайте их!
— Копье сломалось! Они же Основой бьют!
И правда, перед ударом шар покрывается искрами, а поглотитель гасит лишь часть урона. Восстановление идет, но не справляется, шипы отрастают гораздо медленнее, чем обламываются, и если так пойдет дальше, через полчаса ворота останутся голыми бревнами без какой-либо защиты.
Я стоял и думал, вместо того чтобы суетиться со всеми остальными. Не потому что умнее или хладнокровнее, а потому что толку от меня с копьем в руках сейчас никакого, зато толк от меня с идеей в голове может спасти всю оборону.
— Не стреляйте по ним, — проговорил я, и все удивленно на меня уставились.
— В смысле? А как их остановить тогда?
— Есть идея. Стреляйте пока по другим, а эти на мне.
Глава 3
Звери расступились сами, безо всякой команды, и уступили дорогу баранам. Словно кто-то невидимый объяснил им, что сейчас работают специалисты, и мешать не нужно. Кабаны прижались к обочине, волки отбежали в стороны, даже олени чуть сместились, и по образовавшемуся коридору в сторону ворот потрусили чешуйчатые шары.
Бараны вообще не оглядывались на окружающих, они видели только ворота. Разбег метров в двадцать, короткий прыжок, и удар, вот и вся тактика. Причем удары с такой силой, что перемычка под ногами дрожит, а мне невольно пришлось схватиться за парапет. Грохот отдавался в зубах, разносился по стене, от ворот во всю летели щепки и обломки шипов, а по кладке башен побежала мелкая вибрация.
За первыми баранами последовали и остальные, так что совсем скоро стало еще хуже. Подкатились сразу шесть или семь плотных шариков, которые один за другим врезались в бревна с грохотом хорошего стенобитного тарана. Стена дрожала при каждом попадании, и ощущение такое, будто где-то рядом забивают сваи, только сваи эти летят горизонтально и бьют с разгона.
Лучники палили по ним с обеих башен, и результат предсказуем. Стрелы отскакивали от чешуи и улетали в стороны, даже усиленные наконечники с трудом оставляли царапины. Горшков с известью перебили уже штук пятьдесят, вся площадка перед воротами белая от порошка, и толку от этого ровно никакого. Иногда, когда баран разворачивался из шара для нового разбега, он чихал, и по морде видно, что известь глаза все-таки щиплет. Но чихнул, потряс головой и побежал дальше, потому что чих для такой твари примерно как комариный укус для быка.