На стене к этому моменту почти никого не осталось, и раз уж система подтвердила, что все закончено, тратить время я не стал. Перелез через парапет на внешнюю сторону и спустился по еще теплым тушам, наваленным у стены в несколько слоев. Кто-то из зверей, похоже, еще дышал, потому что под ногой мелькнуло судорожное подрагивание, но разбираться с этим не хочется и не нужно.

Добрался до земли и дальше двинулся осторожнее, прощупывая почву перед каждым шагом, потому что вокруг наши же ловушки, и угодить в собственную лунку будет обидно до слез. А объяснять потом, как их же создатель провалился в яму не хочется вдвойне.

Вблизи все оказалось совсем другим, мерцание то и дело расходилось волнами по земле и камням, неприятно пощипывая пятки. Основа здесь агрессивная и нестабильная, и нечто похожее я уже видел, но в куда меньших масштабах, когда возился с мелкими сердечками глиняных големов. Здесь от обломков несет энергией так, что напор нарастает с каждым шагом, и чем ближе к центру завала, тем ощутимее.

А ведь весь план строился на том, чтобы расколоть голема, но сохранить сердце, которое и так было повреждено. Если оно лопнуло, утечка разъест накопленный за века запас, камень потеряет большую часть ценности, и все мои планы на голема полетят медведоеду под хвост.

Руки сами потянулись к завалам, и я начал разгребать обломки, откидывая ценнейшие камни куда-то за спину без разбора. Каждый такой булыжник сам по себе стоит целое состояние, и любой адекватный строитель отдал бы за один кусок годовой заработок, но сейчас не до жадности.

Сердце важнее всего остального вместе взятого, и если оно целое, если удастся вытащить его до того, как утечка доест остатки, это перевернет расклад сил в нашу пользу так, что вся осада и все потери обернутся для деревни началом новой вехи развития! Ну ладно, может и не вехой, но как минимум руны в унитазе запитать явно хватит, а там может и еще на что-то останется.

Руки горели от Основы уже всерьез, каждый камень из глубины завала отзывался в ладонях злым покалыванием, и чем ниже я зарывался, тем горячее становились прикосновения. Терпеть можно, а вот останавливаться нельзя ни в коем случае, и это понимание сидит где-то глубже всяких доводов, так что спорить с ним я не собираюсь. Отбросил очередной булыжник, и в открывшейся расщелине сверкнул яркий свет, а значит направление верное и копать осталось не так уж много.

*Ш-ш-штак!*

Метрах в десяти-двадцати от меня в землю воткнулось здоровенное копье, и я невольно отскочил.

— Эй! — возмущенно крикнул в сторону деревни.