Мужики, к слову, управились раньше, чем я закончил возиться с веревками, и от сердца до стены встала пара на совесть вкопанных столбов, для первой пробы большего и не нужно. Выбрал среднюю из опробованных веревок, привязал невысоко, на уровне груди, чтобы дотягиваться без лестницы, и натянул, не давая провиснуть до земли. Один конец уложил на срез и прижал камнем потяжелее, второй довел до башни и посадил на клей у той же руны.

Руна ожила сразу и на этот раз увереннее, огонек по контуру лег ярче, полоски соединителей налились светом, и накопители замерцали веселее, теперь их видно безо всякого прищура. Импульсы от среза катились по веревке один за другим, до кладки добиралась уже далеко не десятая часть, а заметно больше, точных цифр восприятие не выдает, но разница бросается в глаза и без замеров. Веревка при этом даже не сильно нагрелась, висит себе над полем и работает.

Теория превратилась в практику, причем обошлось без жертв, если не считать сгоревшего волоска, и все вышло ничуть не хуже, чем планировалось.

Стражники к этому времени подтянулись поближе и разглядывали светящуюся над полем веревку, держась от нее на почтительном расстоянии. Один не выдержал, поскреб затылок и повернулся ко мне, и по физиономии понятно, что увиденное укладывается у него в голове со скрипом.

— Так а зачем нам башню запитывать? — он покосился на руны, которые продолжали светиться. — Она же и сама неплохо работала… Без всяких ниток.

— Башня ерунда, проверка, — я показал на ворота, где за нашей возней давно наблюдала знакомая тетка. — Тяните столбы дальше, к тем домам, на которые укажет вон та тётушка. Я ей уже сообщил, какие погреба под наши нужды подходят, так что проблем быть не должно. Тяните нитки к этим домам, а я пока выполню свою часть работы…

Тётка к моему возвращению уже распределила, кому куда, мужики у ворот размечали линию вдоль главной улицы, и дальше мы с ней двинулись по дворам вдвоем, она открывала двери и улаживала разговоры с хозяевами, а я занимался рунами. Быстро выяснилось, что без нее я бы половину ночи потратил на уговоры, тетка любую дверь открывала тремя словами или одной ногой, причем слова эти каждый раз были разными, а срабатывали в основном одинаково.

Первым в списке стоял крепкий двор, где еще при обходе нашлись сразу два узла. Хозяин проводил нас к погребу, сам вниз не полез и топтался у лаза, заглядывая через раз. Оно и к лучшему, зрители при тонкой работе только мешают, проверено уже не раз.

Лампу пристроил на бочку, чтобы свет падал на потолочную балку, и взялся за подготовку. Узел сидит в самой середине балки, яркий и ровный, третья ступень подсвечивает его сквозь древесину сама. Зачистил ножом пятно вокруг и выгладил поверхность, а то на шершавом дереве борозда гуляет и рвет рисунок. Затем собрал огонек Основы на кончике пальца и повел первую линию.