Черная шерсть на мощном волчьем теле переходила в короткое жесткое перо на загривке и плечах, а широкие тяжелые крылья, покрытые черным оперением, складывались вдоль боков на лесных переходах и раскрывались на открытом пространстве. Вытянутая волчья морда перетекала в массивный загнутый клюв с острием, способным пробить кожаный панцирь с одного удара. А глаза горели тусклым ровным светом Основы, и в сумерках два огонька на высоте в два роста видны издалека.

Вождь положил ладонь на загривок Врана, и зверь откликнулся низкой вибрацией, от которой камень под лапами мелко задрожал. Вырастить его с момента появления из яйца стоило вождю почти пять циклов терпеливой работы, зато теперь ни один хищник в лесу не рискнет приблизиться, и ни один враг не посмеет бросить вызов всаднику на Вране. Во всем племени таких зверей всего десяток, и каждый привязан к своему хозяину с рождения.

Колонна внизу ползла медленно, и причина этому неспешно переставляла ноги в самом ее центре.

Каменный голем возвышался над деревьями на высоту, с которой мог бы заглянуть в гнездо самого высокого орла. Семь ростов от ступней до макушки, и каждый шаг вминал землю на глубину, с которой потом не поднимется ни одно дерево. Массивные лапы, покрытые наростами кристаллической породы размеренно опускались на грунт, и от каждого удара по лесу расходилась дрожь, от которой с ближайших деревьев сыпалась кора и осыпались мелкие ветки.

Тварь двигалась неторопливо, по-другому она и не умеет, потому что спешка чужда ее природе, камень не торопится, камень просто приходит и остается, а все, что стояло на его пути, перестает стоять. Основа пронизывала голема от каменных стоп до плоской безглазой головы, текла по прожилкам в породе и делала его тело прочнее любой скалы. Вождь ощущал эту Основу отчетливо, яркий ровный огонь, горящий в глубине каменной туши, и огонь этот не угасал и не колебался, просто горел и будет гореть, пока голем стоит на ногах.

Без него можно было бы давно дойти до каменного поселения людей, скормить их плоть зверям и двинуться дальше. Но торопить голема бессмысленно, и приходится подстраиваться под его шаг, потому что без него штурм каменных стен затянется и обойдется племени в десятки жизней.

Вождь смотрел, как голем переставляет переднюю лапу и опускает ее на поваленное бревно, раздавливая древесину в труху. Люди могут прятаться за укреплениями и рыть ямы, могут даже сбивать звериные стаи у своих ворот. Всё это не имеет значения, потому что голем придет и от их поселения останется пыль.