— Борн! Лезвие рубанка выгнуть надо, полукругом! — протянул ему заготовку.

Кузнец покосился на лезвие, потом на меня. Молча взял, сунул в горн, подождал, пока нагреется, выхватил клещами и тремя точными ударами загнул в нужную форму. После прокалил, передал подмастерью, буркнул что-то про заточку и повернулся обратно к наковальне. Борн разговорами себя не утруждает, если можно решить вопрос молотком и кивком.

Пока подмастерье точил лезвие, я вернулся к Ольду в мастерскую и взялся за площадку для работы. Доска с продольным пазом, куда ляжет заготовка древка. Паз вырубил ножом, не глубокий, на полпальца, и ровно такой ширины, чтобы восьмиугольная палочка легла туда плотно и не болталась. Попробовал вложить одну заготовку, провернул, вынул, подправил стенки паза, вложил снова. Теперь сидит как надо, и можно спокойно водить рубанком, не опасаясь, что древко выскочит и улетит кому-нибудь в лоб.

Подмастерье принес готовое лезвие через полчаса, и я вставил его в рубанок, расклинил деревянным клинышком, проверил посадку и провел первый пробный проход по заготовке. Полетела тонкая стружка, и на месте грани восьмиугольника появилась гладкая округлая бороздка. Перевернул, провел снова, еще раз перевернул, и так пока не обошел всю окружность.

Ну, может древко и не стало идеально круглым, если быть придирчивым, чуть овальным в одном месте и с легкой ребристостью в другом, но для стрелы это не критично. Пустил по готовому древку Основу и почувствовал, что она ложится совсем иначе, чем в стрелочнике. Лиственница принимала заряд жадно, каналы внутри древесины наполнялись плотно, и рассеивалось заметно меньше.

Работа пошла ритмично, одно древко за другим, и руки привыкли к инструменту уже на втором проходе. Стружка сыпалась на верстак, рубанок шел мягко, лиственница поддавалась хорошо, и через какое-то время я поймал себя на том, что улыбаюсь, хотя за стеной стоит звериная армия, а в лесу топает гигантский монстр.

Пять ровных гладких древков лежали передо мной примерно через час работы, и к этому моменту со стены донеслись крики.

— Голем! Голем на севере! Видать его!

Выскочил из мастерской и задрал голову. Над верхушками деревьев, далеко на северо-востоке, возвышалась здоровенная каменная башка. Отсюда она казалась не больше кулака, но деревья рядом с ней выглядели кустиками, а это значит, что сама тварь размером с хороший дом, если не больше. Целая скала, и она неторопливо движется в нашу сторону, покачиваясь при каждом шаге, отчего верхушки ближайших деревьев разлетаются в стороны.