Отделался ушибами и полез обратно на стену, наотрез отказавшись от помощи и тем более от лечения. Видимо, уже заглядывал к Эдвину и понимает, что иногда проще потерпеть, чем потом неделю объяснять травнику, зачем тебе вообще ребра, если ты ими не дорожишь.

— Рей! — истошный крик с восточного участка. Посмотрел, а там Тобас руками машет и орет так, будто ему хвост прищемили. — Рей! Ловушку! Сейчас!

И действительно, на северо-восточном участке звери уже облюбовали нашу удобную дорожку и табуном неслись по шиполистовым бревнам прямо к стене, штук пятнадцать, и еще подтягиваются. Метнулся к выведенным нитям волосянки, чтобы активировать выброс шипов, взял их в руки и тут же отпустил…

Ну не бывает так, чтобы жилы оказались настолько тупыми. Хотя иногда у них бывают сомнительные решения, например, нападать на деревню, которая им ничем особо не угрожала. Вот за это буду их дураками считать до конца своих дней, но штурмовать настолько бездарно они не могут, не после того, чему научились с прошлого раза.

Да и по качеству нападающих есть вопросы. Вельт вон удивился, что все идет легко, и у меня та же мысль крутится с самого начала. Глаз зацепился за зубра, который ковылял к воротам со стороны перелеска, и слово «ковылял» тут в точку, потому что зверь еле переставлял копыта. Старый облезлый зубр с проплешинами на боках и провисшим от возраста загривком, такого на охоте выбраковали бы не глядя. Жилы отправили сюда тех, кого не жалко, и все это представление затеяно ради одного: прощупать нашу оборону, заставить нас потратить ловушки и показать, что у нас есть в запасе.

— Ну? Чего ждешь? Вон сколько прет! — Тобас встряхнул меня за плечо и ткнул пальцем в сторону восточной стены. — Они же сейчас перепрыгивать будут! Залезут на стену!

— Залезут — перебьете, — я отпустил нити и отошел на шаг. — Сейчас не время. Используй чеснок, кидайте под стену и как можно дальше, но весь не расходуй. Пусть останутся запасы на настоящий штурм, а не на это подобие.

Уже собрался уходить, но остановился и обернулся.

— И постарайтесь сделать вид, будто вам тяжело. Это тоже важно, особенно на этом направлении.

Тобас уставился на меня, и физиономия у него была красноречивее любых слов, явно думает «совсем двинулся», но переспрашивать не стал, кивнул и побежал к своим. Парень быстро учится, надо отдать ему должное, и вопросов задает меньше, чем раньше. Прогресс, хоть и не такой заметный, зато устойчивый.

Мысль о том, что до сотни по Разрушению я на шиполистовой дорожке не дотяну, крутилась в голове с утра. Да, потери среди зверья будут, и каждая гибель на шипах даст какой-то процент, но если сравнить с прежними достижениями, вряд ли и половина от нужного наберется. Другой способ дойти до сотни я знаю наверняка, и он связан с той штукой, которую пока рано доставать. Но всему свое время.