Зато удобно то, что башенку силы можно строить настолько высокой, насколько потребуется. Не хватит метровой кладки — просто сделаю двухметровую, или трех, или четырехметровую, и так до тех пор, пока буфера не станет достаточно. Внутрь стоит бетона налить с големовой крошкой, чтобы сердцевина тоже работала на накопление, и тогда, может быть, даже не понадобятся трансформаторные будки внутри самой деревни.

Всё же стоит понимать, что я пока не в курсе, как выглядит разрушение сердца на финальной стадии. А если бабахнет? Я ведь ни разу ни с чем подобным не сталкивался, сердца не уничтожал. Так что вполне вероятно, что у нас в ста метрах от деревни лежит ядерная бомба, а я собирался оттащить ее на самую площадь. Ага, гениально. Хорошо хоть разрушаться начало сразу, а не на полпути, когда мы могли этого не заметить.

Посидел еще немного, присматривая за процессом. Огонь в первой яме набирал силу, жар ощущался за три шага, дым тянулся ровно вверх в безветренное утреннее небо. Сурик командовал уверенно, расставлял кирпичи с зазорами для циркуляции и подкладывал дров в нужные места, и в советах явно не нуждался.

Убедился, что всё идет как положено, встал с ведра, отряхнулся и пошел разбираться с баранами.

Утро уже перевалило за середину, и деревня работала на полную. Отовсюду слышались удары мотыг и лопат, от кузни доносился звон по наковальне, а кто-то с натужным рычанием волок бревно по свежевырытой канаве. Ковали сейчас не наконечники для баллист, а лопаты и топоры, и есть в этом что-то по-настоящему правильное. Когда молот стучит ради мирного железа, а не ради войны, звук у него другой, и на душе от этого теплее, пусть разумом и понимаешь, что наковальне плевать, по чему ее бьют.

Загончики с баранами и прочим пойманным зверьем в основном располагались за периметром деревни. Целые стреноженные стада бродили за хлипкими изгородями из жердей и веток, многих привязали прямо к бревнам частокола, и за животными присматривали в основном женщины.

Таскали охапки скошенной травы и поили из деревянных корыт, а между делом усиленно думали, как спасти всё это хозяйство зимой. Раньше в деревне скотину особо не держали, но теперь поняли, что придется. Зверья в лесу после штурма стало заметно меньше, а поставки из города, как показала практика, могут прекратиться в любой момент и без предупреждения. Ну да, в такой ситуации хоть метро строй, и то полных гарантий нет, что провизия будет приходить регулярно.

Вопрос в другом, успеем ли мы заготовить достаточно корма, чтобы на зиму хватило. Хотя эти барашки ведь как-то питались в лесу в холодное время года, они не совсем домашние животные и к местному климату наверняка приспособлены. Какие-то методы у них точно есть, раз до сих пор живы и в теле.