— К вечеру уже лить будем, может раньше! — отчитался Уль вместо приветствия, не отрываясь от дощечки, на которой вычеркивал одному ему понятные закорючки.

— Красота, — одобрил я. — Смотри только, чтоб щиты не разъехались, распорок не жалей.

— Обижаешь, — хмыкнул он и тут же рявкнул на работягу, который вздумал взять слишком толстую арматуру и уже вбивал ее молотком в подушку.

Лепщики тоже подтянулись, и у навеса случилась первая утренняя драма. Старший обнаружил, что ряды сырца за ночь переехали, а на освободившемся месте поселились булыжники, и молча вопросил меня взглядом.

— Ночная оптимизация, — пояснил я. — Кирпичу у дальнего края даже лучше, тень дольше держится.

— А камни это… зачем? — осторожно уточнил он.

— А камни это будущее.

Мужик на всякий случай кивнул и вопросов больше не задавал. Уважаю таких людей, с ними как-то даже приятнее строить будущее. Чуть позже я слышал, как он вполголоса инструктировал молодых, к камням не подходить, а если мастер за ночь опять что-то переложит, не спорить и работать с тем, что осталось.

Дагна тоже проснулась рано, со стороны кузни сперва потянуло дымком, а вскоре загрохотал и молот, река опять отдувалась за молотобойца. Легла она, судя по вчерашнему, позже всех в деревне, встала раньше всех, и усталости в этом громе не слышалось ни капли, сплошное счастье кузнечного масштаба. И как раз когда я проходил мимо, к наковальне подошел взмокший краснолицый мужик с обломанными вилами.

— Дагнушка, можешь починить, а? Пожалуйста! — взмолился он и протянул ей свое добро. — Ну никак не успеваю уже, а работы только больше и больше!

— Конечно починю, это я быстро! — улыбнулась она, в два движения сняла вилы с черенка и отправила железо в горн. — Минутное дело!

Я подошел ближе, глянул на обломанные зубья и даже немного удивился.

— А ты как отломать-то умудрился? Инструмент Дагны обычно не ломается.

— Тю! Дело-то десятое, — отмахнулся мужик. — Я знаешь сколько камыша этого твоего ворошу за день? Мы там втроем пашем от рассвета до заката, а ворошить надо постоянно! И куда тебе столько, знать бы еще…

— Камыша? — я завис на пару секунд. — Мне?

А ведь точно, сам же просил Сурика организовать сбор и сушку, мол, нужен весь камыш, какой только получится найти и достать. Но это же когда было! Я с тех пор успел эту просьбу три раза забыть и пару раз вспомнить, причем оба раза не всерьез.

— А ты будто и не знаешь! — мужик покосился на меня с подозрением. — Староста, вон, приказал как можно больше заготовить и поторапливаться, вот мы и горбатимся!

— А складываете вы его где?