Отдельным испытанием для гостя стал Больд, здоровяк пристроился рядом со скучающим бароном и взялся развлекать его беседой, а темы он выбирать не умеет, о чем думает, о том и рассказывает. Думал он в этот солнечный день почему-то о роговепре.

— Он же мне грядку удобрил! — гудело на всю площадку. — За одну ночь, всю целиком! Выхожу утром, а там красота, хоть сейчас сажай. Ну я и побежал его отблагодарить.

— Отблагодарить, — осторожно повторил барон.

— Обнять хотел! А он убегает. Я быстрее, и он быстрее! До самого оврага гнал, представляешь?

— Представляю, — Корвен покосился на мою бочку с надеждой.

— Во! А он в овраг сиганул, сидит там и сопит. Обиделся, что ли… Ну не понимает зверь благодарности, и что ты с ним будешь делать.

К финалу истории барон смотрел на бочку уже не с надеждой, а с мольбой, и, судя по лицу, давал себе слово никогда больше меня не торопить. Лишь бы это когда-нибудь закончилось.

Сурик ожидание тоже провел с пользой, разложил товар покрасивее, как и было велено, потом решил, что красивее выйдет по цвету, и переложил. Потом усомнился и перестроил ряды по размеру, от мелких цветочков к брускам. Оглядел результат и вернул всё обратно по цвету, полируя каждый кусок рукавом. К моменту, когда я закрепил конец кабеля, у него имелись готовая лавка и легкое выгорание.

Так что да, кабель дотянут, строки прочитаны, и напоследок я отметил еще одну деталь. Система, надо думать, ждала, когда через станок пройдут все заложенные размеры, а силовой из них самый ответственный. Прогнал, всё получилось, вот и награда соответствующая, не за кусок технологии, а за технологию целиком.

Ну а теперь можно наконец посмотреть, с каким предложением пожаловал барон. Я двинулся к сундуку, и рыцарь ожил мгновенно, аж подскочил. Одного короткого взмаха слугам хватило, крышку откинули торжественно, с чувством идаже каким-то легким трепетом, явно ожидая того же и от меня.

Внутренне я готовился к двум картинам, либо гора золота, либо одинокая нарядная бумажка, а правда оказалась посередине. На дне лежали кучки монет, двадцать с небольшим золотых, если пересчитывать взглядом, и горсть серебра россыпью с небольшой добавкой меди. Рядом с монетами же устроилась свернутая в трубку грамота с вензелями и лентой. Добра, в общем-то, немало, но каталось оно по дну с заметным запасом свободного места, и лишь через секунду до меня дошло почему. Сундук-то, получается, принесли под мыло, тара это, а не казна.

Пока я разглядывал содержимое, один из слуг встретился глазами с Дагной, та как раз стояла у навеса и приглядывала за товаром. Слугу я узнал, это он на днях поссорился с ней у кузни, не пожелав стоять в общей очереди. И, судя по всему, слуга ее тоже узнал, неотложное дело позади сундука нашлось у него само собой и без напоминаний.