Ну а я всё прокручивал в голове слова Кральда. Мое дело работать, разрабатывать, и созидать. Ну и разрушать, тоже дело хорошее, но в первую очередь труд. Так что раз уж в деревне ошиваюсь, решил заскочить в мастерскую плотника, он как раз совсем скоро обещал выдать мне изделия.
Ольд встретил меня во дворе, и не один. У стены мастерской стояли два колеса, каждое метра три в диаметре, рядом на козлах лежали оба привода, и над всем хозяйством висел плотный дух свежей стружки.
— Досюда ты чертил, — обвел он свое творение широким жестом. — Дальше показывай, чего делать.
А дальше у меня не начерчено, вот в чем беда. Место на реке я так и не выбрал, и что там городить вопрос пока открытый. Крепления под ось существуют только у меня в голове, и то в самых общих чертах. Стоял я перед тремя метрами дерева, смотрел на готовую работу и понимал простую вещь, домашнее задание теперь у меня.
Экскурсию по хозяйству Ольд начал сразу, не дожидаясь вопросов, и по тому, как ровно ложились слова, чувствовалось, что показ этот он про себя отрепетировал не один раз.
— Лопасти пошире сделал, чем начерчено, воды больше зачерпнут, — он вытянул верхнюю из стопки у стены и повертел перед собой. — Широкую сузить недолго, сам обстругаешь или мне принеси. А узкую наращивать морока.
Возразить нечего, запас в дереве всегда дешевле переделки.
— Теперь крепление гляди, — лопасть легла в гнездо на ободе, Ольд подобрал с верстака клин и в два удара киянкой вогнал его следом. — Вот сюда клинышек, и всё, не выпадут. А понадобится снять…
Клин вылетел от одного удара сбоку, лопасть вернулась в стопку, и на всё про всё ушло секунд пять, я даже рассмотреть толком не успел. Мысленно поставил мужику плюс, далеко не первый за этот день.
— А чего они у тебя отдельно сложены? — я кивнул на стопку.
— Так чтоб бандуры эти в сборе не таскать, голый обод и катить можно, — Ольд глянул на меня с легким укором, мол, до такого и самому догадаться не грех. — Ну и мало ли подморозит. Бывает, холода лютые неделями стоят. Чтоб река встала, это редко, но случается и такое. Скинул лопасти, и пусть себе мерзнет.
Нет, ну тут ничего не скажешь, кругом молодец. Оставалось проверить последнюю мелочь, то есть вес всего этого счастья, так что я деловито взялся за ближний обод и потянул. Трехметровая дура качнулась на ладонь, не больше, и на этом наши переговоры закончились, дальше только с подмогой.
Ольд наблюдал за моими потугами с явным удовольствием и помогать не спешил, и была это не подколка, а чистая гордость, дерево его такое обращение выдерживало с запасом.